Страница 42 из 82
Тут Саша открыла записку и прочитала, собственно, то, что ей сообщил вестовой, с парой коротких извинений. Заканчивалась записка обещанием приехать на следующий день и оказать всяческую помощь.
Шурочка почти плевалась от небрежного почерка и рубленых фраз, а вот Александра заметила кое-что другое — записку набросали на разлинованном листе, да еще графитовым карандашом. Значит, у прапорщика не было под рукой письменного прибора с чернилами и пером, да и приличной бумаги тоже. Это явно написано не во дворце Ольденбургских — там чернильные приборы есть в каждой гостиной! Да и сам почерк выдавал напряжение и усталость.
Скорее всего, Медведев вернулся… откуда-то и, увидев вестового, быстро сунул ему записку и гривенник — чтобы доставил, пусть и с опозданием. Что ж, этот мужчина слишком часто стал появляться в ее мыслях!
Вернувшись к столу, Саша взяла лист обычной писчей бумаги — без гербов и вензелей, и написала: “Милостивый государь, жду вас завтра не раньше полудня, буду рассылать письма одобренным кандидатам”.
Вестовой с поклоном принял письмо и отбыл, а мадемуазель Пешкова плотнее закуталась в шаль и взялась за стопку бумаг — нужно изучить, принять решение и подготовить письма тем, кто будет служить в этой школе. Срочно!