Страница 27 из 82
Глава 10
Из мастерской они вышли только через два часа, заключив предварительный договор на пошив всего необходимого для школы.
Заодно Александра выяснила, что сидеть рядом с мастерицей все время нет необходимости — мастерица показала ей маленькие кристаллы-накопители, которые можно купить в любой лавке для магов и наполнять по мере необходимости. До этого аналога батарейки здесь уже додумались, но полные кристаллы продавались редко. Пришлось заехать в магазин за кристаллами, и в этой суете про коврик Саша забыла. Впрочем, хлопот ей и так хватало — они с прапорщиком с утра мотались по делам и не обедали. Вспомнив об этом, девушка остановилась и сказала:
— Господин Медведев, прошу прощения, что забыла про обед… Боюсь, в школе ничего не приготовили, да и я сама не рискну там есть, не изучив кухню и кухарку. Скажите, вы не знаете какого-нибудь приличного заведения, где мы могли бы пообедать без ущерба для репутации? Или проще заглянуть в лавку, взять постных пирогов и чаю?
Прапорщик и сам озадачился.
Один он зашел бы в любой приличный трактир и пообедал, но с дамой… Да еще с такой, которой нельзя испортить репутацию?
— Предлагаю зайти в чайную и выпить там чаю с пирогами, — решил он наконец, указывая на довольно опрятную вывеску над дверью, в которую на глазах прохожих спокойно зашел чиновник в вицмундире.
Александру такой вариант вполне устроил.
Они вошли, взяли “парочку” — чайник с кипятком и чайник с заваркой. К ним полагались либо два маленьких кусочка сахару, либо две сушки. Саша выбрала сахар и пирог с визигой. Прапорщик удивился, но взял то же самое.
Они мирно поели, не глядя друг на друга, потом Александра вытерла руки платком вместо салфетки и с тайным вздохом убрала полотняный квадратик в карман — платок был украшен красивой обвязкой из шелковых нитей и явно относился к “парадным”, но более простой льняной платочек из запасов Шурочки Александра просто забыла спрятать в потайной карман.
Прапорщик, к удивлению барышни, извлек обычный кусок полотна и тоже вытер руки. Ай да прапорщик! Саша едва сдержала одобрительную реакцию, привычную для учителя. Только сделала себе пометочку, что Медведев не так и прост.
После чайной заехали в турецкий магазин, в котором продавали ковры, коврики, полосатые занавеси, протканные золотой нитью, сверкающие турецкие ткани и разноцветные шелка.
Вся эта роскошь Александре была не по карману, но ей приглянулись простые коврики из овчины — похожие на те, что когда-то продавались в магазине с желто-синим логотипом. И несколько полосатых тканых половичков попроще, похожих на деревенские “дорожки”. На это денег вполне хватило, даже на подушки осталось. Не модные в это время пуховые, а круглые валики, набитые овечьей шерстью — на таких очень удобно лежать с книгой в руках!
И опять в глазах прапорщика промелькнуло уважение. При всем богатстве выбора Александра купила именно то, что ей было нужно, довольно смело поторговалась с толстым турком в зеленой жилетке и не задержалась в магазине ни одной лишней минуты.
— Вот теперь можно в школу, — вздохнула она, усаживаясь в экипаж.
Ее доставили не просто до крыльца — прапорщик вошел с ней внутрь и цыкнул на выглянувшую горничную:
— Госпожа директор приехала! Где все?
— На кухне! — с поклонами ответила побледневшая девушка.
— Зови!
“Все” нехотя вышли из теплого угла.
Бородатого дворника прапорщик тут же отправил принести из экипажа покупки. Бледные, испуганные горничные отчитались, что спальню вымыли, но косились при этом на кухарку. Неопрятная тетка в засаленном фартуке пробормотала себе под нос, что обед она сготовила, но, на сколько человек стряпать, ей не сказали, так что лишней еды нет.
Саша устала. Очень устала.
Она с утра моталась по городу в карете без нормальных рессор, мерзла, считала деньги, ловила пытливые взгляды мужчины, который наверняка все доложит герцогине, пыталась соответствовать своей внешности и возрасту, не допускать дерзости и грубых с точки зрения этого мира слов. Наверное, поэтому ее терпение кончилось.
Просто мелькнули в голове отрывки из воспоминаний “смолянок” о том, как классные дамы ходили на кухню выпрашивать кусочек хлеба к чаю или горсть сухарей к жидкому супу, и… на кончиках пальцев сам собой загорелся синий огонек.
Горничные вздрогнули и застыли как статуи. Александра обвела слуг взглядом, потом уперлась тяжелым взором в кухарку и ласково сказала:
— А те, кто не понял, что я теперь здесь хозяйка, могут собирать вещички и топать на улицу! Ее светлость назначила меня директрисой этого бардака, и я не позволю, чтобы мои люди ходили неопрятными, ленились или оставляли гостей голодными!
Кухарка вздрогнула, забормотала себе под нос, и тут Александра Николаевна увидела! Маленький красный огонек на уровне солнечного сплетения у этой самой неопрятной бабы. Во-о-от оно что! Кухарка имела кое-какие силы, вероятно, огненного направления, и просто запугала слуг!
— Господин Медведев, — позвала Саша, ощутив присутствие мужчины за спиной, — подскажите мне, какое наказание полагается простолюдинке, имеющей магию, использующей ее во зло?
Прапорщик тотчас шагнул вперед и, кажется, тоже просканировал стоящих перед ним женщин. И вот тут Александра увидела невероятное — алое магическое ядрышко вдруг сжалось в черную точку-уголек и почти потерялось на фоне неопрятных тряпок и каких то нашитых на пояс черных камушков.
— Госпожа Пешкова, вы уверены? — прапорщик спросил ровным тоном, он явно пропустил момент исчезновения алой искры, а кухарка делала это мастерски и мгновенно.
— Алый шарик, сжимающийся в черную точку, вам о чем-то говорит? — спокойно спросила Саша, не сводя глаз с кухарки. При этом свой синий огонь она не отпускала.
— Это… да, это очень плохой признак. Магическое средоточие подпитывается…
— Чужими жизненными силами, верно? — озвучила свое озарение Александра и… метнула свой синий огонек в кухарку.
Та сжала руки в кулаки и не двинулась. Горничные брызнули в стороны, а вот ее средоточие не удержалось — полыхнуло, выдавая хозяйку с головой. Медведев медлить не стал — увидев алую вспышку, пожирающую синий огонь, просто двинул кухарке кулаком в челюсть, но крепкая баба устояла. Пришлось бить снова, да еще с магией — тогда бабища рухнула, а ее “искра” растеклась по телу, тревожно мигая.
— Госпожа Пешкова, это весьма серьезное дело. Я вынужден вызвать магическую службу, — сказал гвардеец, снимая что-то с шеи.
— Вызывайте, — вздохнула Александра, понимая, что до новой кровати доберется не скоро. — Скорее всего, прежние владельцы дома пострадали от этой женщины. И слуги. Обратите внимание, какими бледными и замученными выглядят горничные, а ведь в доме никто не живет!
Медведев кивнул и велел дворнику выйти и встретить отряд быстрого реагирования, а сам принялся вязать кухарку тонкой веревкой, вынутой из кармана шинели. Тонкой-то тонкой, но взбудораженный произошедшим мозг Александры видел эту веревку отчего-то тревожно-красным цветом.
— Артефакт? — уточнила она, разглядывая искусную вязку из каких-то особых узлов на лодыжках и запястьях не то ведьмы, не то вампирши.
— Почти, — отозвался Медведев, потерявший пафосную невозмутимость строевого гвардейца. — Штатная антимагическая веревка. Входит в обязательное снаряжение особого отдела гвардии.
— Вот как, — Саша задумчиво посмотрела на прапорщика, а внутри сдавленно пискнула Шурочка и тут же обрушила на попаданку лавину информации.
Оказывается, особый отдел гвардии в этом мире — что-то вроде спецназа и телохранителей императорской семьи в одном флаконе. Талантливые сироты офицеров, чиновников, мелких аристократических родов отбирались в возрасте примерно десяти лет и отправлялись на обучение в кадетский корпус, гардемаринскую школу или даже пажеский корпус. Учились, тренировались, вели обычную жизнь детей, оторванных от дома. Но как-то (Шурочка не знала как, а в романах писали, что это делает лично императорский маг) среди всех детей, принятых “на казенный кошт”, выбирались те немногие, которые учились особо — в этом же корпусе, в этом же классе, но на два часа в день дольше.