Страница 61 из 132
Целый день Зоя почти не видела людей, зато со всех сторон ее окружали книги. Три подземных этажа книг. Каждый этаж еще и поделен на два уровня ради экономии места и на отдельные кабинеты ради пожарной безопасности. Тесно поставленные металлические стеллажи, низкие потолки в трубах и кабелях. Сумрак, редкие люминесцентные лампы. Гудение вентиляции и систем климат-контроля. Лампы тоже гудели, иногда со стеклянистым дребезгом мигали, и участок прохода между стеллажами проваливался в кинематографически таинственную, эффектную тьму. Разумеется, для изредка приводимых сюда экскурсий существовали байки про местных призраков-книговедов, но Зоя в призраков не верила. Здание библиотеки было полно привычной и понятной жизни. Шумели подъемники, то и дело с грохотом падала в жестяное ведро капсула с требованием на книгу – еще далеко не все издания были внесены в электронные каталоги, и требования по старинке сворачивали в трубочку, помещали в капсулу и сбрасывали по специальной трубе вниз, на один из подземных этажей, в книжные недра. Зоя гордилась тем, что очень быстро находила нужные книги и относила их к подъемнику, но еще больше ей нравилось расставлять возвращенные томики по местам. Нравилось бродить по лабиринтам между стеллажами, нравилось заниматься тем, что так не любили многие библиотекари, – обеспыливанием фонда, когда книги чистятся пылесосом, мягкой кистью или салфетками либо помещаются в специальную машину.
Единственное, что Зое категорически не нравилось, – списывать книги из фонда. Время от времени приходилось отбирать для утилизации ветхие, дефектные или устаревшие издания, чтобы освободить место в вечно переполненных хранилищах. Вообще, такие издания отсортировывала специальная комиссия, Зое же, вместе с другими рядовыми библиотекарями, следовало заполнить акты о списании и изъять из фонда сами книги. Разваливающиеся от частого перелистывания научные монографии, старые справочники с выдранными страницами, непритязательные романы никому не известных авторов, что за десятилетия ни разу не спросил ни один читатель. Такие книги попросту складывали в мусорные контейнеры во дворе библиотеки. Если дубликаты более-менее востребованных изданий, обычно классики, библиотека иногда раздавала всем желающим, то участью книг-стариков, книг-инвалидов и непопулярных книг было сгинуть в зловонной утробе мусоровоза, по утрам опорожнявшего баки.
Для Зои это было невыносимо. Книги для нее были подобны живым существам. В дни списания она уносила домой целые мешки никому не нужной старой бумаги в сыпавшихся переплетах. Сотрудницы, глядя на нее, только крутили пальцем у виска. Из некоего замешанного на жалости чувства долга Зоя самоотверженно пыталась читать ни разу не открывавшиеся скучнющие романы, и ее начинало клонить в сон на десятой странице. Она откладывала очередное спасенное от помойки никчемное издание в высокую стопку, обещая себе, что завтра – непременно! – подарит книге настоящую книжную жизнь и прочтет ее. Непрочитанные книги грузом лежали на совести и будто неслышно просили внимания к себе. Однако на следующий день Зоя приносила в дом другие книги.
Стопки в коридоре и комнатах всё росли, превращая квартиру в систему узких окопов. Однажды мать Зои, жившая в своем личном измерении увлекательных тяжб с местными властями, то закрывшими детсад во дворе, то затеявшими стройку на месте сквера под окнами, случайно задела локтем стену книг в коридоре и едва не оказалась погребена под завалом из пыльных томов. Она давно почти не обращала внимания на непутевую дочь, про которую абсолютно нечего рассказать знакомым и соседям, но тут не терпящим возражений тоном сказала:
– Либо ты разберешь свой склад, либо я не глядя отнесу все это на помойку.
И Зоя растерянно начала перебирать книжные стопки, пообещав себе все-таки выкинуть наконец совсем ненужное. Она поняла, что не помнит и половины тех изданий, что притащила в дом, – и, напротив, точно помнит, что некоторых книг вовсе никогда не брала в руки. Так, среди книжных залежей обнаружилась вдруг полная жутковатых иллюстраций брошюра «Розыск трупов людей в водоемах: методические рекомендации». Или грязно-коричневая книжка «Справочное пособие для санитаров психиатрических стационаров». Были еще какие-то «Хищные грибы рядом с человеком» и вполне невинное с виду «Справочное пособие парашютиста», в котором, однако, все страницы оказались бракованные, текст был пропечатан настолько плохо, что в нем зияли провалы, окруженные странными, ни к чему не приложимыми обрывками слов вроде «шиг» и «уп».
Зоя подумала, что случайно прихватила эти книги с другими, не заметив. Вздыхая, она отложила их в сторону, но выбросить так и не смогла. И тогда решилась на маленькую хитрость.
На самом нижнем этаже книгохранилища, где располагался не основной, а резервно-обменный фонд, было одно, как Зое думалось, заброшенное помещение, куда за несколько лет ее работы в библиотеке никто, кажется, так и не заходил. За рядами тускло освещенных стеллажей с книгами, служившими для замены утраченных экземпляров основного фонда и для обмена с другими библиотеками, находился забранный решеткой небольшой коридор, который упирался в запертую дверь. Когда Зоя спускалась сюда обеспыливать книги, то всякий раз подходила к решетке, всматривалась во тьму, светила туда фонариком на смартфоне. Плоский мучнисто-белый свет выхватывал несколько старых, облупленных железных стеллажей, стоящих вдоль коридорчика. На стеллажах разрозненно лежали перевязанные бечевкой книжные стопки. Названия Зое разобрать не удалось. Судя по тому, что положение стопок не менялось годами, книги были совершенно не востребованы и, вероятно, даже не учтены библиотекой. На двери в конце коридора был заметен след от снятой таблички.