Пепельная тетрадь

Старый замок в калитке заклинило. Неслышно ругаясь, Володя делал попытку за попыткой, но ключ не поворачивался. Забор здесь был из кирпича, высотой в два человеческих роста – черта с два перелезешь. Узники толклись рядом. В связке был еще один ключ – самый большой – от чего, непонятно. Ни к какому из замков он вообще не подходил, даже не помещался в скважину. Быть может, это ключ от подпола в доме?.. Ну же. Володя непрестанно оглядывался на темные окна внизу – из них слишком хорошо было видно, что делается на косогоре. Провести людей к калитке у дома? Нет, безумие, точно кто-нибудь заметит, если не Сабина, то соседи.

Далеко внизу, у склона горы, среди деревьев запетлял отсвет автомобильных фар. Он то пропадал за крышами соседних дач, то показывался вновь. Володя наблюдал за ним, терзая замок и моля неведомо кого, чтобы автомобиль просто миновал дачный поселок – или хотя бы остановился у дальних домов. Но отсвет приближался, причудливо подсвечивая шатры берез. Автомобиль свернул на соседнюю улицу, затем начал преодолевать уклон на повороте, что вел к тупику, где располагалась дача Воронцовых.

«Да какого черта, кого и зачем сюда принесло?!»

Володя в панике заворочал ключом в скважине, замок вдруг щелкнул громко, как выстрел, и калитка отошла в сторону. Володя принялся выталкивать людей во тьму леса – луна зашла за тучи.

– Скорее, скорее!

Автомобиль остановился прямиком у воронцовской дачи. Это оказался тот же самый уазик – похоже, хозяева привезли еще одну партию запасов.

– Вашу мать… – застонал Володя. Ему ведь даже в голову не пришло, что Воронцовы могут делать больше одного рейса за ночь, отлавливая новых жертв. Узники бестолково толклись по ту сторону калитки, скучившись, будто стадо.

Внизу хозяева отворили калитку. Кто-то уже заметил возню в дальнем конце участка, потому что вверх по дорожке среди кустов с неестественной быстротой устремилась беззвучная тень.

– Бегите! – гаркнул Володя на ухо ближайшему узнику.

Странно – но приказ подействовал. Именно это слово пробило преграду безучастности, преодолело действие яда, парализовавшего нейроны в головах узников. Люди стряхнули сонное оцепенение и разом бросились врассыпную. Володя захлопнул калитку перед самым носом того, кто несся к нему длинными нечеловеческими прыжками, – кажется, Роберта – и тоже рванул куда-то вперед, вверх по горе, петляя между частых сосен. Луна выглянула из туч. Лес зарябил млечными пятнами света. Краем глаза Володя видел пару узников, бегущих в том же направлении, что он. Где-то позади раздался истошный крик. Оставалось лишь надеяться, что хоть кому-то из людей удастся избежать участи быть снова пойманными – и добраться до деревни или до автотрассы неподалеку. Скоро узники отстали – все-таки Володя бегал теперь гораздо быстрее, чем положено даже чемпиону-марафонцу. Вот и вершина горы. Лишь теперь Володя отважился оглянуться.

Роберт был всего в нескольких метрах. Рот и правая рука у него были перемазаны в крови, тошнотно поблескивающей в лунном свете. По правую сторону среди деревьев показался кто-то из беглецов, и Роберт явно замешкался, выбирая, к кому броситься в первую очередь – к узнику или к Володе. И Володя заставил себя стоять на месте, глядя упырю в глаза, черные из-за дико расширенных зрачков, совершенно бешеные.

Роберт пригнулся и скакнул вперед, перемахивая через ствол поваленной сосны. Володя метнулся под эту же сосну, перекатился, вскочил на ноги и помчался вниз с горы, куда-то влево, в самую глушь, куда он не забредал даже во время многочисленных прогулок по окрестностям.

– Стой, падла! – неслось вслед.

Володя, сжав зубы, несся под гору изо всех сил, только и успевая уворачиваться от сосновых стволов, встававших на пути. За спиной развевались полы незастегнутого пальто, по коленям хлестали кружевные веера папоротников. Чем ближе к подножью горы, тем папоротник становился выше и гуще, скрывая под ажурными волнами замшелые поваленные деревья, пни и коряги. Пару раз Володя оступился, едва не упав, затем споткнулся и полетел носом вперед, сквозь папоротниковые заросли, с треском ломая валежник, прямиком в неглубокую, но с крутыми склонами, лощину. Несколько раз ударился о корни и камни, да так, что из прежнего Володи – Ивашина – наверняка бы уже дух вышибло. Теперешний Володя, упав на усыпанное сухой хвоей дно лощины, лишь по-звериному встряхнул головой, дико огляделся – и взгляд его уперся в окованную железом небольшую дверь, спрятанную на почти вертикальном склоне среди корней, сосновой поросли и папоротников. В пятне лунного света на него узким зрачком смотрела замочная скважина. И сразу выскочила мысль о ключе. Самом большом в связке, ни к чему не подходившем.

Наверху было тихо, и Володя замер, не шевелясь. Пахло мхом, хвоей, откуда-то тянуло падалью.

– Обходи овраг с той стороны! – крикнул Роберт кому-то.

Прямо над головой громко захрустел валежник, и, воспользовавшись этим мгновением, Володя выхватил из кармана связку ключей. Большой ключ вошел в скважину легко и повернулся почти беззвучно – очевидно, замок регулярно смазывали. Тьма дохнула подземной прохладой и удушающей вонью разложения. Деваться было некуда – Володя шагнул в проем, осторожно прикрыв за собой дверь. Однако петли у той оказались смазаны столь же густо, что и замок, оказавшийся к тому же автоматическим. Дверь, даром что тяжелая, закрылась на балетно-невесомом полупируэте, замок тихо щелкнул. Володя шепотом выругался.

Ни малейшего луча света не проникало в подземелье – судя по рассыпчатому эху и далекому звуку капающей воды, это была пещера естественного происхождения, которую Воронцовы использовали для каких-то своих темных дел. Володя развел руки, осторожно шагнул вправо. Пальцы коснулись камня. Ни зги не видно даже существу с ночным зрением. Однако подземелье наполняла трупная вонь такой густоты – аж дыхание перехватывало, а желудок скручивался в узел, – что было ясно: ее источник где-то совсем рядом. Володя сделал несколько шагов вперед и споткнулся о тяжелые мешки, которые сначала принял за трупы. Опасливо склонился: на ощупь мешки напоминали те, в которых продают строительные смеси – цемент, известь… Дверь позади задергали, залязгал запертый замок, и Володя невольно метнулся в сторону, на ходу оборачиваясь. Под ногами вдруг исчезла опора. Володя взмахнул руками, судорожно извернулся всем телом, будто готовый упасть на лапы кот, и полетел в кромешную тьму, пропитанную чудовищной вонью.