Бездарный учитель

Я кивнул, соглашаясь, потому что дух-хранитель тоже передал свое удивление и уверение в собственной непричастности. Если честно, меня сильно удивило то, как быстро и легко Вера Ильинична приняла местные реалии. Возможно, ей помогло предварительное общение с юной волшебницей.

Осмысление проблемы у врача явно еще продолжалось, и она немного зависла. Пришлось вмешаться:

— Вера Ильинична, вы ведь разобрались, в чем дело?

— Не совсем, — уже не так уверенно сказала она. — Но подозрение есть.

— Поде́литесь? — помог я немного растерявшей напор исследовательнице.

— Мне удалось выяснить, что врачи изначально не давали Свете хороших прогнозов и тогда дочь Николая Николаевича обратилась к какой-то ведьме, получив за серьезные деньги непонятное зелье для дочери. Я раньше за такое по рукам била, но девочке стало лучше! Ну, и, как это всегда бывает, едва полегчало, больная сразу прекратила прием лекарства. Боже, — вдруг горестно вздохнула женщина, — я уже начала называть шарлатанские зелья лекарством!

— То ли еще будет, — получила она вдобавок зловещее обещание от меня.

— Я не совсем уверена, но Алина сказала, что лечение девочки прошло намного легче обычного, потому что ей что-то помогало изнутри пациентки. Как мне кажется, это были остатки того самого зелья. Из чего я делаю вывод, что нам необходимо изучить этот вопрос, и, если все подтвердится, привлечь для обучения Алины грамотную ведьму-зельеварку.

Это заявление застало нас всех врасплох, но те, кто был погружен в суть вопроса, тут же высказали свое мнение.

— Плохая мысля! — заявил до этого помалкивавший Колыван.

— В кои веки я согласен с лохматым.

— А ты блохастый! — не остался в долгу домовой.

— Ахтерлек, — ругнулся по-голландски кот, выгнул спину и зашипел.

— Хватит собачиться! — рявкнул я, ударив кулаком по столу. — Филипп Филиппович, соблаговолите объясниться.

Величание тут же успокоило кота, и он заявил:

— Извольте, Алексей Степанович. Дело в том, что ведьмино племя в основе своей психически неуравновешенно. К тому же крайний эгоцентризм и сложная иерархия сообщества.

— Во дает блохастый, — с каким-то даже восхищением прокомментировал Колыван велеречивость кота, но в этот раз Баюн не отреагировал.

Новая смена поведения у Филипп Филиппыча случалась после очередного погружения в память предков. Очень уж ему хотелось стать преподавателем литературы, вот и вляпался. Ничего, скоро пройдет, хотя следы наверняка останутся, как те же ругательства на голландском.

— А поискать информацию в памяти предков? — решил я зайти к проблеме с другой стороны и увидел, как кота передернуло, еще и морду перекосило. — Уже пробовали?

— Да, она заставила, — наябедничал на Веру Ильиничну кот. — Про целебные травы могу рассказать много, но это не поможет. Там нужна ведьмина сила и при сборе, и при варке зелья. Без нее от моих знаний толку мало.

— Значит, будем искать ведьму, — пожал я плечами, потому что видал проблемы и посложнее.

— Говорю же, не получится! — Моя небрежность явно разозлила кота. — Ведьма-одиночка из своей норы не вылезет, а отпускать к ним девочку я бы поостерегся. Что же касается ковенов, то матриарх если и опустит кого из своих прислужниц, то лишь со злым умыслом. Не знаю, как здесь у вас, но в Литве дело обстоит именно так.

Можно было бы выслушать еще и Колывана, но у него слишком устарелые сведения. Кто бы сомневался, что в итоге все уставятся на меня в ожидании решения. Что же, раз уж назвался директором, придется соответствовать. Тем более у меня давно созрел и даже перезрел один план. Так сказать, совместим приятное с полезным.

Из задумчивости меня вывел голос Баюна:

— Колыван, ты его дольше знаешь. Это нормально, что он так странно улыбается? Мне что-то не по себе.

— Вот когда Стяпан Ляксеич будет так скалиться, глядючи на тебя, тогда и надо переживать, — нагнал саспенса бестелесный любитель троллинга.

Впрочем, он прав — план у меня был довольно коварным и во исполнение его нужно посоветоваться с Мариной.

В итоге в этот же день после заката мы с Никитой подъезжали к хорошо запомнившемуся дому, хоть и были тут всего один раз. Приблизительно определившись с нужным мне зарешеченным полуподвальным окном, я остановился рядом, достал из кармана бутылочку и свинтил с нее крышку:

— Шалун, фас.

Из емкости вылетел легкая дымка и без проблем просочилась сквозь окно.

Этому визуальному трюку Марина обучила своего питомца специально для моего удобства. Тоже самое касалось голосовых команд. И вообще, мы с Шалуном неплохо спелись. Домой он вернулся вместе с подобранной мною в палате бутылочкой. А вот Злюка куда-то пропал. Очень надеюсь, что он не породит очередного маньяка, отяжелив мне совесть.

Выпустив духа, я подошел к двери и нажал на кнопку звонка. Когда охранник открыл, я протянул ему картонку с номером телефона и адресом электронной почты:

— Передай хозяину.

— Зачем это? — подозрительно прищурившись, спросил здоровяк.

— Поверь, скоро ему очень захочется со мной связаться, — уверил я собеседника и, выдав максимально ядовитую ухмылку, просто уронил эрзац визитной карточки сквозь решетку, а затем быстро свалил от греха подальше.

Можно было бы дождаться звонка в гостинице, но у себя дома как-то безопаснее, и Никита со мной был полностью согласен. Так что к ночи мы убрались восвояси.

Сообщение пришло через двадцать минут после гневного звонка. В ответ я предложил встретиться утром в кафе, где мы с Никитой вчера пили кофе в ожидании заката.

По лицу явившегося на встречу антиквара было видно, что сегодня ночью он если и спал, то недолго. Подойдя к нашему столу, старик без приглашения уселся и с ходу заявил:

— Вы меня обманули.

Здоровяк-охранник застыл за спиной хозяина и, уставившись на меня, глухо зарычал, но после близкого знакомства с Живором, причем в двух ипостасях, такие взгляды меня уже не пугали. Так что отреагировал искренней улыбкой.

— В чем именно? — изобразив удивление, я перевел взгляд на старика.

— Вы сказали, что ничего не знаете о живущих в ночи.

— Я и не знал. Теперь знаю, и поверьте, вам было бы намного проще, будь я одним из них.

— Чего вы хотите? — устало спросил старик, явно чувствуя себя неуютно за пределами своего логова.

Впрочем, сейчас там не самая комфортная обстановка.

— Справедливости.

— Я тоже ее хочу, — зло прищурился старик. — Кто компенсирует мне убытки?