Свергнутые

Глава 19

Особняк семьи Фраг. Кабинет главы рода.

Сразу после того, как Виктор узнал о смерти младшего сына, вызвал к себе старшего — Вадима. Ночь уже давно погрузила мир во тьму, но Виктор не собирался спать. Холодным взглядом он изучал дело Алексея Семенова, которое ему предоставили собственные агенты.

— Долбанный первогодка… Я тебя достану. Ты будешь умолять о смерти. Будешь желать побыстрее покинуть этот мир. А в следующем перерождении Валера найдет тебя. Фраги будут тебя изживать из каждого мира, в котором встретят…

Вадим вошел в кабинет отца без стука.

— Когда это случилось? — сразу спросил он.

— Вчера ночью. — Виктор толкнул по столу дело Семенова. — Вот твоя цель. Он был последним врагом твоего брата. И он же последним видел его живым. Позаботься о том, чтобы он больше никогда не смог использовать чакру. А вдобавок переломай ему кости. Пусть живет и мучается, не в силах исцелиться.

— А как же моя репутация, отец? Репутация семьи? — Вадим взял папку.

— Твоя репутация пострадает гораздо сильнее, если все будут знать, что можно вот так запросто убить твоего брата и довольствоваться жизнью.

Вадим колебался. На его лице не было и грамма скорби, кажется, ему было всё равно, что его младший брат мертв, он больше переживал о своем имидже в СМИ.

— Что молчишь? — нахмурился Виктор. — Значит согласен, что теперь каждый безродный выродок может убивать членов нашей семьи, а?

— Нет, но… Валерка всегда был идиотом, он и сам мог…

— Он был Фрагом! Каким бы он ни был, он был членом нашей семьи! — Виктор звезданул кулаком по столу, пустой хрустальный бокал упал со столешницы и покатился по полу.

Вадим опустил голову.

Виктор взял себя в руки и продолжил более сдержанным голосом:

— Я рассчитывал, что он возьмется за ум. Осознает, что без денег и влияния семьи, ему нужно пробиваться самостоятельно. А вместо этого он выбрал простой путь. — Отец семейства несколько секунд размышлял и затем сказал. — Нужно еще разобраться, кто продал ему катализатор в таком количестве.

Вадим скрежетнул зубами. Он уже заметил пропажу коробки из ящика стола. Вот только там было столько препарата, чтобы значительно усилить трех человек. Если Валера принял всё за раз, неудивительно что его чакра выгорела.

Виктор посмотрел на сына:

— Найди его, сломай его, сожги его, но оставь в живых. Я хочу, чтобы он жил калекой и страдал каждую секунду. Позаботься об этом.

— Может есть другой способ? — спросил Вадим еле слышным голосом. — Отдадим его Инквизиции? Пусть сидит всю жизнь в колодце или жарится под палящим солнцем.

— И сколько времени пройдет прежде, чем тебе удастся его посадить? Месяц? Год? И всё это время он будет ходить с наглой и самодовольной мордой? И все наши враги будут прекрасно видеть, что убийца твоего младшего брата чувствует себя лучше всех?

— Но ты знаешь, что говорят про этого Семёнова? Я слышал, что он отбил пулю. Кулаком! Он уничтожил троих сверхов, включая «Монаха», в одиночку. Да я сам видел, как он создал что-то нереальное! Будто открыл портал прямо в космос, к другим мирам!

Виктор резко поднялся из-за стола и подошел к Вадиму. Тот ощутил как воздух вокруг нагрелся на градусов десять. На лбу выступил пот.

— Мне плевать какие о нем ходят слухи. Ты сделаешь это, сын. Или в этой семье только ваш отец что-то из себя представляет? Ты ведь убил настоящего демона! Неужели для тебя станет проблемой какой-то первокурсник?

Вадим громко и нервозно выдохнул.

— Понял, отец. Я сделаю…

— Сделай. — Виктор сильно хлопнул того по плечу. Сильнее, чем должно было быть. — Я рассчитываю на тебя. Вся семья на тебя рассчитывает.

Старший сын вышел из кабинета и прикрыл дверь. Теперь его настроение заметно упало. Он рассчитывал, что отец собирает конференцию для заявления прессе. Еще думал, может отец наконец-то стал мягче и хочет по душам поговорить с единственным сыном… Но нет. Отец скинул на него работу, которая ему вовсе не нужна. А смерть младшего тупого брата, скорее была облегчением, чем утратой.

Вадим спустился по огромной лестнице особняка. Теперь с этим ничего уже не сделаешь, придется выполнить приказ, иначе отец может вычеркнуть его из завещания.

Он вышел во двор, вздохнул и тут его телефон зазвонил. Номер неизвестный. Обычно Вадим такие звонки не принимает, но не сейчас, когда всерьез начал работать на Маску.

— Алло.

В трубке раздался голос, от которого по спине пробежали мурашки. Искажённый, странный и страшный, который казалось пропустили через какую-то звуковую мясорубку.

— Червяк получил приказ от отца. — сухо произнес Маска.

«Откуда он знает⁈»

Вадим молчал, зачем-то кивал и боялся даже дышать, пока инстинктивно не использовал ментальный щит. Даже звук голоса этого существа вызывал оторопь.

— П-получил… — кивнул он, медленно подходя к машине.

— Глава семьи попросил червяка сломать жизнь Семенову, но червяк этого делать не будет.

— Не буду… — машинально ответил Вадим.

В какой-то степени он был даже рад этому.

— Вместо этого — Червяк убьет Семенова.

Глаза Вадима расширились, а сердце забилось чаще. Во-первых, он никогда не дрался за жизнь с другими сверхами, только с демонами низшего ранга. Таков был его путь — Младший охотник на демонов. Во-вторых, он видел, что Семенов совсем не похож на обычного первокурсника. Кто из первокурсников может разрывать пространство? Демоны предсказуемы, а этот пацан… Он может выкинуть что-то не поддающееся обьяснению. К тому же, в его деле не сказано ничего о его титульной способности, и это пугает вдвойне.

— Зачем вам это? — спросил он.

— Почему червяк пытается думать, если это совсем не для него? Червяк должен выполнять, а за него подумают другие.

— Но… я ведь получу бонусы за это дело, ведь так? Извините, но вы ведь понимаете…

— Я даю выбор червяку. Он может отказаться и посмотреть что будет, а может выполнить задание и стать ближе к новой семье.

Вадим закрыл глаза и глубоко вздохнул. Отец или Синдикат? Строгость, постоянные отчеты и контроль или деньги, свобода, статус и опасность. Даже учитывая, что Фраги — сильнейшие в стихии огня, на членов Синдиката смотрят исключительно с ужасом в глазах, в то время как на богатых аристократов Фрагов смотрят только с напускным уважением. Он не хотел уважения, он хотел чтобы его боялись. Абсолютно боялись и лебезили вокруг него так же, как он лебезит перед Маской. Вот чего он жаждал.