Свергнутые

— Нет. Потому что, когда все об этом узнали, моя обидчица впала в депрессию. Она стала хуже учиться, хуже выглядеть. Над ней начали издеваться. Я сама этого уже не застала, но мне рассказывала моя подруга, которая осталась учиться в той школе. В итоге ее жизнь полностью разрушилась, ей пришлось переехать и даже пройти лечение у психолога.

Харлин вздохнула и подытожила:

— Но знаешь что самое интересное? Я почувствовала себя плохо от этого. Я думала о ней, думала почему так поступила и не нашла ответа. Мне просто хотелось отомстить. И я поняла, что месть оставляет еще один шрам на душе, но не лечит уже имеющиеся шрамы. С тех пор я начала больше изучать психологию и решила посвятить себя лечению подобных шрамов у других людей. — и сделала паузу, давая патлатому переварить услышанное. — Я рассказала тебе это, чтобы ты понял, я знаю каково это — быть слабым.

Кира вздохнул:

— Ты не ощутила того дерьма, что я. И никогда не поймешь, каково это, когда ты приходишь в школу, а тебя уже ждут за углом? Когда учителя в упор не замечают издевательств у них на глазах? Когда препод начинает поддакивать хулиганам, в надежде, что издевательства не перекинутся на самого учителя?

Харлин понимающе кивнула:

— Я сталкивалось с похожим. Все доходят до последней капли. Что стало последней каплей для тебя? После чего ты изменился?

Кира долго смотрел в кружку. Потом заговорил, будто сам с собой, не поднимая глаз:

— Они забрали мой короб. Не этот. Один из первых экземпляров, я сам его собрал из толстого картона. Как животные вырвали его у меня из рук и выбросили в мусорку. Просто потому что им так захотелось.

— Могу я спросить, почему тебе дорог этот короб? — Харлин точно подбирала слова, чтобы случайно не задеть Кирилла.

Кира закусил губу, раздумывая. Потом громко вздохнул, потер кулаки, похрустел костяшками.

Харлин уже пожалела, что спросила так скоро, нужно было провести как минимум еще один сеанс, но патлатый начал говорить свободно и легко. В его тоне не чувствовалось каких-то преград, так что она решилась.

— Тебе достаточно знать, что это очень дорогая для меня вещь. У тебя есть такая вещь? — он посмотрел ей в глаза.

Харлин улыбнулась и расстегнула одну пуговицу на своей белой рубашке. Из-под нее виднелась золотая тоненькая цепочка, а на ней кулон в виде белой хрустальной капельки с символом.

— Это греческая буква «Пси». Знак психологии. Его мне подарила бабушка на последнем месяце жизни. Она же его и сделала своими руками.

Кира одобрительно кивнул, разглядывая символ. Хотя возможно он рассматривал сексуальную ложбинку между грудей Харлин, кто знает.

— Хорошая вещь. Подходит тебе.

Харлин улыбнулась, застегивая рубашку:

— А у тебя что?

Кира вдруг поменялся в лице и завелся:

— Слышь, заткнись уже, ясно⁈ Мы совсем не похожи, понятно тебе⁈ — и он вскочил с кресла, на лице вздулись вены.

— Хорошо-хорошо… — сглотнула Харлин, сохраняя самообладание. — Тогда сеанс окончен…

Дверь кабинета открылась и на пороге появился Алексей Семенов, чьи глаза уже полыхали синей чакрой:

— И что шумим?