Страница 11 из 33
Словно для того, чтобы подтвердить эти опасения, означенный Ком де Шанси задал ему вопрос своим странным скрипучим голосом:
– Что вам известно о положении дел в наших западных землях, месье Верн?
– Вы имеете в виду политическую обстановку?
– Ее самую, – кивнул чиновник и, водрузив на кончик носа очки, принялся просматривать по диагонали документы из стопки листов, на которую до этого он опирался локтями, водрузив их на стол. – У нас, конечно, уже не девяносто третий и не пятнадцатый год[28], но там, где лютовала буря, всегда стоит опасаться и порыва ветра.
Валантен пожал плечами.
– Право слово, мне известно лишь то, что попадает в газеты, – осторожно ответил он. – С воцарения Луи-Филиппа постоянно наблюдаются некоторые волнения в разных уголках Верхней Бретани и Вандеи. Крестьяне уклоняются от воинской повинности, и почти повсюду в тех краях люди отказываются сдавать оружие, вопреки обнародованному указу правительства. Но до серьезных беспорядков пока не доходило, а отправка генерала Дермонкура в Нант в прошлом месяце, похоже, возымела умиротворяющее воздействие на местное население. До получения более подробных сведений могу предположить, что в наших западных землях царят мир и покой.
Шанси на секунду оторвался от документов, чтобы взглянуть поверх очков на Валантена, и побарабанил пальцами по кожаному бювару на столе.
– «До получения более подробных сведений», угу, – повторил он с ноткой иронии. – Вы весьма удачно употребили этот оборот из арсенала юристов. Представьте себе, инспектор, одна из причин вашего присутствия в этом кабинете заключается как раз в необходимости получить более подробные сведения о том, что творится в западных землях, где мятеж, можно сказать, растворен в крови их обитателей. – Он указал на документы, которые только что просматривал. – У меня тут краткий обзор последних донесений из Бретани и Пуату, а также из Мэна и Анжу. Все докладывают об одном и том же: легитимисты готовят восстание. Целая тайная организация занята тем, что восстанавливает Королевскую армию[29], намереваясь свергнуть Июльскую монархию и возвести на трон герцога Бордоского[30]. Есть основания полагать, что сейчас там ждут одну важную персону, чей приезд станет сигналом к восстанию.
Сутулый человек сделал паузу, и Валантен, ощущавший все большую неловкость, этим воспользовался.
– Прошу прощения… – осмелился он начать, комкая поля шляпы у себя на коленях. – Не примите за дерзость, но я должен признаться, что не понимаю, с какой целью вы делитесь со мной подобными сведениями. Я простой полицейский. Мои служебные обязанности ограничиваются расследованием уголовных преступлений, в которых есть некие странности, сбивающие с толку обычных сыщиков. Дела политические выходят за рамки моей компетенции.
Последовала тишина, лишь усилившая замешательство, в котором пребывал молодой инспектор. Шанси и молчаливый Алкид Берне, теперь вставший у него за плечом, обменялись быстрыми взглядами, а у Валантена возникло впечатление, что чиновник с лентой Почетного легиона так растерялся из-за его слов, что ищет поддержки у человека в черном.
И будто для того, чтобы это впечатление подтвердить, ему ответил именно Берне, предварительно покосившись на циферблат великолепных каминных часов из золота и фарфора.
– Время поджимает, потому мы не можем дать вам исчерпывающее объяснение, – произнес он довольно резко. – Однако вам совершенно необходимо знать, что в западных провинциях мятежники вот-вот поднимут восстание и что предотвратить участие в нем широких народных масс – наша первейшая задача. Выполнить ее надобно любой ценой, ибо сейчас даже самый незначительный инцидент может спровоцировать население и стать той искрой, которая взорвет пороховую бочку. Правительству Его Величества Луи-Филиппа мы нужны именно для того, чтобы этого избежать.
Валантен не мог не задуматься, что означает это «мы». Мы – два инспектора? Или есть другие действующие лица, пока остающиеся за кулисами? Тем не менее он воздержался от комментариев на эту тему и решил всего лишь уточнить, чего ждут конкретно от него. Не зная, к кому из собеседников надлежит обращаться, молодой человек заговорил, намеренно переводя взгляд с одного на другого и обратно:
– Еще раз прошу прощения, но я по-прежнему не понимаю, каким образом могу быть полезен вам в этом деле. Вы сообщили мне о высокой вероятности вооруженного восстания в западных провинциях. Но обязанность наводить порядок в подобных случаях возлагается на армию. Если же речь идет о наблюдении за потенциальными возмутителями спокойствия здесь, в Париже, вам следует обратиться к начальнику бригады «Сюрте». Вынужден повторить, что я не тот, кто вам нужен.
Впервые с тех пор, как он переступил порог министерского особняка, Валантен увидел, что человек в черном вдруг потерял свою невозмутимость: тонкие губы дрогнули в досадливой гримасе.
– Не стоит себя недооценивать, инспектор Верн, – проговорил он. – И прежде всего не стоит недооценивать тех, кто выбрал вас, полагаясь на ваши способности. Вас призвали сюда именно потому, что вы умеете разгадывать самые, казалось бы, неразрешимые загадки. Дело в том, что недавно в местечке Леже неподалеку от Машекуля на земле Вандеи были совершены два крайне необычных убийства. Двух мужчин задушили в бокаже при обстоятельствах, мягко говоря, выходящих за рамки обыденных. Местные жители уже шепчутся о ритуальных жертвоприношениях и колдовских проклятиях. Если в ближайшее время на это темное дело не прольется свет, все может обернуться катастрофой…
– Что вы имеете в виду?
– На беду оказалось, что обе жертвы при жизни подозревались в симпатиях к карлистам[31]. Учитывая общее положение дел на западе, которое мы вам только что обрисовали, полагаю, теперь вы будете лучше понимать, чтó поставлено на карту, когда приступите к расследованию на месте.
Прежде чем Валантен успел на это отреагировать, Шанси решил вернуть инициативу себе. Он снял очки, откашлялся и заговорил, глядя молодому инспектору в глаза:
– Мы хотим любой ценой пресечь распространение уже появившихся слухов и домыслов по поводу означенных двух преступлений. Представьте, чем все обернется, если зачинщикам восстания удастся убедить местное население, что в таинственных убийствах виновны лазутчики, отправленные к ним властями. Тогда не только вся Вандея, но и Нижняя Луара[32], и Дё-Севр, и Мэн-и-Луара возьмутся за оружие!
Валантен оцепенел.