Страница 26 из 128
Они свернули в переулок. Силуэты домов хмуро нависали над слабо освещённой дорогой. С противоположной стороны, откуда-то из - за припаркованных машин на них вышла группа молодых людей лет восемнадцати - двадцати, весьма агрессивно настроенных. Все они были одеты в черные куртки и джинсы. На груди одного из них висела массивная серебряная цепь, а лицо другого было украшено огромной татуировкой. Третий же предпочитал оставаться чуть позади, за спинами подельников, но от острого взгляда Юники не скрыться: она сразу оценила его спортивную фигуру, накачанную шею и крутой рельеф бицепсов под курткой. Они явно принадлежали к какой - то банде или клану. Подойдя ближе, Юника заметила в руке одного из них короткий нож:
- Хороший вечер, чтобы поделиться с хорошими людьми, - сказал высокий парень с ножом, нагло ухмыляясь. Он даже не пытался прятать лицо, как это часто делают уличные бандиты. Ни капюшона, ни кепки, ни тем более балаклавы не было. Эта компания явно чувствовала себя уверенно и ничего не боялась. Они были здесь хозяевами.
- Мы без денег, вот, смотрите, - и Джейк полез в карман за бумажником.
- Ага, и часы неплохие у тебя, мужик, и тёлка, - произнес другой отморозок, пристально глядя на Юнику.
- Давай так: ты нам часы и телку, а мы тебе пару переломов и сотряс, - весело предложил парень с ножом и протянул руку к часам Джейка.
Юника среагировала мгновенно: одной рукой она схватила Джейка за рукав и резко и сильно отдернула назад, так, чтобы он оказался за ее спиной.
- Ты смотри, какая телочка резвая, сама нарывается! - тот, что с татуировкой, удивленно присвистнул, - ну давай поиграем. И костюмчик у тебя прикольный, как раз для садо-мазо.
Он сделал вид, что собирается отвернуться, и в ту же секунду резко нанес удар кулаком Юнике в лицо. Но промахнулся. Она среагировала на долю секунды быстрее и уклонилась, одновременно перехватывая его вытянутую вперед руку. Быстрым движением она провела болевой приём и вывернула руку в неестественное положение задрав ее высоко вверх. Раздался хруст ключицы и татуированный, стоя вниз головой и задом к Юнике взвыл от нестерпимой боли. Она пнула его под колени и отпустила руку. Он рухнул на мостовую продолжая крутиться и выть.
- Ах ты, сука! Да я тебя на куски порежу, - закричал тот, что был с ножом, и оба бандита кинулись на Юнику. Она отступила на шаг назад ровно в тот момент, когда нож должен был войти ей в живот, тут же она ударила по кисти, сжимавшей нож и выбила его из руки нападавшего. Тот потерял равновесие и повалился на землю. В этот момент Юнику сзади обхватил за шею и придавил третий подонок. Он действительно был силён: его накачанные руки намертво сдавили ей горло. Воздух перестал поступать и Юника стала задыхаться. Тот, что с цепью на шее, подобрал нож, поднялся с земли и довольный приблизился к зажатой Юнике:
- Ты меня возбуждаешь! Представляю, как ты будешь орать, когда я буду вспарывать тебе. . , - но договорить он не смог. Резким ударом затылка Юника разбила нос качку, удерживавшему ее, а высвободившись сразу пошла вперед на выставленный нож. Она не боялась, она знала, что как бы тот не старался достать ее ножом, она все равно быстрее. Легко увернувшись от его выпадов, она поймала руку с ножом и вывернув ему кисть, забрала нож. Он попытался достать ее ногой, но она лишь завела заломанную кисть назад, за ухо нападавшего, и резко дернула, опрокинув его навзничь. Обладатель цепи ударился о поребрик головой и потерял сознание. Разъяренный качок, вытерев кровь с лица, энергично замахал кулаками, как боксер на ринге, пытаясь достать Юнику, но та двигалась быстрее. Улучив момент она ударила его по выставленной руке сбоку, затем по другой руке, затем шагнув вперед нанесла удар локтем ему в висок. Он беззвучно плюхнулся на асфальт. Меньше чем через минуту все лежали на асфальте, а Джейк стоя в стороне молча наблюдал, даже не пытаясь вмешаться: он понимал, что это просто глупо. Помочь он ничем не мог, да ей это и не нужно было.
Юника поискала глазами нож, затем подняла его и подхватив остолбеневшего Джейка под локоть, быстро увлекла его за собой. А бандиты на земле остались корчится от боли.
- Хорошо, что здесь темно, - сказала Юника, выкидывая нож в кусты, когда они отошли подальше, - а то бы опять фейерверк был.
- Как тебя понять? - спросил Джейк,
- Они меня не разглядели - вот как понять, темно ведь здесь, а значит и не вспомнят, не узнают. У меня без вариантов: или я вывожу человека на бессознательный уровень, и он не может вспомнить, что с ним было, или я работаю в темноте, чтобы не могли разглядеть и запомнить. Если наступает третий вариант, как с тобой, то жди фейерверк в виде молнии.
- Ты, училась этим приемам? - неуверенно продолжил он.
- Нет, я вообще ничего не умею, все навыки в меня загружены, как в компьютер, понимаешь? Они не мои! Это опыт и сила лучших из лучших моего мира.
- Но ведь это ты их применяешь!
- Да, но я лишь выбираю тактику.
- Я заметил, что ты не нанесла ни один упреждающий удар, почему?
- Хм, так я вообще трусиха! Драк боюсь, особенно, когда оппонент выше меня и другой весовой категории, хотя и знаю, что за мной сила гораздо мощнее и опытнее, но, видимо, характер никуда не денешь, - говорила она это абсолютно серьезно, без тени жеманства, - не поверишь, но в свои первые столкновения я зажмуривалась!
Юника усмехнулась лишь одними глазами, вспоминая то время:
- но оказалось, что я и с закрытыми глазами прекрасно справляюсь. Наверное, это странно выглядело со стороны: закрывать глаза и вступать в бой.
- Как же ты справлялась?
- Ну во мне могут объединяться сразу разные умения. Когда я закрывала глаза, у меня обострялись другие органы чувств, да еще и опыт слепых бойцов, а еще навыки шаолиньских мастеров - там целый букет навыков присутствует. Потом я пообвыклась и стала нормально биться. Но все равно боюсь.
Джейк смотрел на нее думал: "не сильно то умная та раса, что додумалась такую мелкую пичужку заставить этим всем заниматься. Все равно, что воробья противопоставить стае ворон". Но вслух продолжил:
- Ты так уверенно и четко все сделала, как будто знала их движения, а потом просто их направляла, да еще и урон совсем минимальный. Ровно столько, сколько потребовалось, чтоб они отстали и не преследовали нас.