Страница 14 из 128
Девушка применила свой обычный прием: неслышно отступая, она периодически звала на помощь, и пару раз велела Кузе заржать. Наконец, Юника вывела людей к берегу, где лежали подростки.
Теперь ей нужно срочно найти тихое место. Девушка знала, что времени у нее очень мало, и что расправа грянет вот-вот. Нужно успеть куда- то спрятаться, уединиться. Она взмыла в воздух и быстро исчезла в ночном небе. В этот же момент в нее ударила молния.
Кузя среагировал мгновенно: ремни плотно обвились вокруг ног и удержали Юнику от падения. Она потеряла сознание и повалилась на шею коня. Как только голова уткнулась в его гриву, ремни обхватили ее тело и крепко прижали.
Хорошо, что мозг коня прокачали. Обработав и проанализировав создавшуюся ситуацию, Кузя принял абсолютно логичное решение.
Глава 6
Весна и осень в этой стране не отличаются друг от друга: мерзко и слякотно.
Снова моросит дождь. Теперь уже весенний. Ночь. Кузя подплыл к знакомому окну. Прижавшись головой к стеклу окна, он почесался. Железо удил издало визгливый звук, от которого всегда бегут мурашки по телу. Вскоре внутри помещения послышались тихие шаги. В окне появилось заспанное лицо Эндрю. Увидев лошадь, он вздрогнул и отстранился: на спине лошади полулежа висела Юника.
Мужчина быстро включил свет и распахнул окно. Ремни исчезли и девушка стала сползать на бок. Эндрю протянул руки и подхватил ее. Осторожно перенеся тело на кровать, он положил ее на бок, спиной к себе. Рану врач заметил сразу, как только открыл окно.
С некоторых пор Эндрю стал хранить у себя аптечку скорой помощи. Помимо ибуприфена и пластырей, у него там находился некий запас различных, не совсем для домашнего использования средств: шприцы, системы, фонендоскоп, маленький набор хирургических инструментов, налобный фонарь, перчатки, перевязочные средства, хирургические нитки и иголки. Все это он собрал после второй встречи с Юникой именно в надежде на третью.
И вот, наконец, через пару месяцев она состоялась. В глубине души доктор ликовал, хотя понимал, что в данной ситуации это неуместно.
Эндрю пощупал пульс: "Слабый. Еле прощупывается", затем послушал сердце. Удары были слишком замедленны.
Надев фонарик на лоб, он принялся осматривать рану.
Рана была длиной сантиметров двадцать и тянулась от третьего шейного позвонка. Края раны были сильно обожжены. Края одежды в этом месте тоже были оплавлены. По центру раны зиял позвонок.
" Просто удивительно, как она выжила! С такими травмами не живут!" - так размышлял он, пока надевал перчатки и готовил антисептик.
Прикоснувшись к ране тампоном, он обнаружил, что жидкость не соприкасается с кожей - она стекает как будто масло по горячей сковороде. Сделав еще несколько попыток и поразмыслив минуту, он снял перчатки и аккуратно взяв пальцами края раны, соединил разорванные ткани. И снова произошло чудо: ткани под пальцами начали стягиваться. Быстро-быстро, как будто невидимая швея сшивала их меж собой. Медленно перемещая пальцы рук, Эндрю соединил кожу по всей длине раны, и она затянулась. На все про все у него ушло не больше часа. Убрав руки, он увидел, что шрам стал выглядеть так, как будто ему уже несколько недель. Он подернулся корочкой, которая уменьшалась на глазах. Снова померив пульс и послушав сердце, он пришел к выводу, что Юника стабилизировалась и сейчас просто спит. Шоковое состояние ушло.
Перевернув ее на спину, он приступил к решительным действиям. Достав две цепи прочностью на двести килограммов каждая и две пары наручников, он застегнул это все на ее запястьях и другими концами пристегнул к ножкам кровати. Цепи и наручники он купил заблаговременно.
Затем он принес нож, ножницы, маленькую спиртовую горелку, несколько видов кислот, щелочь, еще кое-какие реактивы, и решительным движением сдернул с ноги Юники сапог. Но к удивлению Эндрю, как только сапог покинул ногу, так сразу исчез из его рук и... Оказался снова на ее ноге.
"Да ладно! Не может быть!" - подумал он. Затем взял ножницы и стал кромсать голенище сапога прямо на ее ноге. Но отрезать кусок ему так и не удалось. Лоскут тут же прирастал обратно.
- Черт те что! - сквозь зубы процедил доктор и резким движением расстегнул молнию на куртке. Но молния снова оказалась застегнутой.
- Ну и ладно, я и так смогу, - он зажег спиртовую горелку и оттянув рукав куртки в бок, стал ее нагревать. С удивлением через пару минут экспериментатор обнаружил, что рукав так и не нагрелся. Вообще.
- Хорошо, отсутствие результата - тоже результат, - задумчиво произнес он и подтянул пробирки с кислотами поближе.
Сколько не бился Эндрю, но материал не поддавался ни на микрон. Более того, он заметил, что даже при погружении в кислоту, материал как бы и не соприкасается с ней. Как будто между тканью и средой есть невидимый барьер.
Юника тихо всхлипнула и поморщилась.
"О! Начинается!" - подумал Эндрю и поторопился убрать весь свой экспериментаторский арсенал.
- Отпустите, - тихо прошептала она и в уголках ее глаз появились слезинки. Затем девушка глубоко вздохнула и слезинки исчезли, а лицо стало непроницаемым, как будто на ней надета маска. Еще через пару минут она открыла глаза.
" О! Знакомый потолок! Значит вот как Кузя решил. Впрочем, он прав! Если бы он отвёз меня по заданным мной координатам, то я бы уже и не очухалась..."- не спеша размышляла она, разглядывая потолок.
Затем перевела взгляд на Эндрю.
Он сидел в кресле напротив, как в прошлый раз, и подперев кулаком подбородок, не мигая смотрел на нее.
Она шевельнула рукой и почувствовала, как холодная сталь впилась ей в руку.
" Ну это предсказуемо, я и не сомневалась, что так будет", - подумала она и глубоко вздохнула:
- Вечер добрый, - украдкой начала Юника.
- Ночь уже давно, - без капли любезности ответил Эндрю.
- Сколько я была без сознания?
- У меня часа четыре, а до этого - не представляю, - Эндрю ликовал: он видел, что она пытается вырваться и не может, и понял, что, наконец, ухватил удачу за хвост. Сейчас он эту чуду - юду раскрутит по полной, как миленькую, никуда она не денется.
“Бороться и гнуть цепи ,конечно, можно, такой рекорд тоже есть, только руки после этого у нее будут травмированы. А судя по тенденции последних месяцев, лечить их будет тот, кто эти цепи и навесил. А вдруг он не захочет? Резона упираться нет.” - здравый смысл шептал ей единственное верное решение:
- Ладно, - вздохнула Юника, - давай договариваться.