Страница 94 из 110
— Пусть этот сначала родится, — тихо хмыкаю я. — Если что, мне ещё университет заканчивать. А вместе с ординатурой это ещё четыре года минимум!
— Нахрен тебе сдалась эта учёба? — Дима смотрит на меня с недоумением. — Всё есть. Чего нет – куплю, организую, вообще не проблема. Пока молодые, сразу второго замутим. Втянешься в семейный бизнес, если захочешь. Чё тебе эта учёба даст?
— Хочу учиться – буду учиться, — припечатываю. — У меня есть и свои интересы, если что.
— Тебе это не нужно…
— Я сама знаю, что мне нужно, а что нет!
Он морщит лоб. По его глазам видно, что хочет что-то сказать, возразить. Но вместо спора лишь хмурится и медленно кивает, принимая мои слова.
Слышится стук в дверь. В проёме появляется голова.
— Дим, можно тебя на минутку?
Муж тяжело вздыхает. Треплет рукой свои рыжие волосы, пытаясь взбодриться. Он выглядит таким уставшим…
Я провожаю его взглядом до двери. Как только она закрывается, Костя обращается ко мне:
— Его бы спать уложить…
— Так давайте уложим. В чем проблема?
— Не пойдёт, — вздыхает Алексей. — Пока не закончит – не ляжет.
Я фыркаю про себя. Вот уж нашли проблему.
— Ничего, я умею уговаривать, — говорю, разглядывая стол, заваленный папками. — Почему он так много работает? Всё же спокойно…
— Спокойно?! — переспрашивает Лёша, вскидывая брови. — Мы за последние полгода человек двадцать потеряли. И не на заданиях, а здесь, в городе!
— Может, он просто ничего тебе не рассказывает? Не хочет, чтобы ты волновалась, — более беззаботно замечает Костя. — Он хорошо тебя от всего оградил, раз ты даже не замечаешь ничего.
Я замечаю, что в некоторые дни мой муж не ночует дома, как сегодня. Не часто, но… чувствуется, когда что-то происходит. Но я в основном дома сижу, с Владимиром Леонидовичем. Выезжаю только с охраной, и то ненадолго. С огромным животом особо не погуляешь, я очень быстро устаю.
Дима возвращается минут через пять. Садится за стол, продолжает ужинать, как будто и не отлучался. Доедает, потом тянется к пирогу.
Я поднимаюсь со стула, подхожу к нему. Ласково провожу ладонью по его волосам.
— Можешь, домой поедем? — мягко начинаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более жалобно. — Я так плохо сплю в последнее время. Без тебя вообще уснуть не могу…
Я строю самую жалобную мордашку, какую только могу, и продолжаю гладить его.
— Насть, я не могу уехать. Я ещё не всё закончил.
— Может, тогда тут где-нибудь ляжем? — прошу я, чуть приподнимая брови и умоляюще глядя на него. — Хотя бы полежи со мной, пока не усну. Пожа-алуйста.
— Можно в комнате отдыха постелить, — подкидывает идею Лёша. — Диван разложить, и вы там вдвоём спокойно поместитесь.
Дима задумывается, оглядывая кипы бумаг на столе.
— Ладно, полежу с тобой, пока не уснешь, — вздыхает. — Но потом – работать.
— Конечно, любимый.
Он сам раскладывает диван в комнате отдыха, застилая его чистой простынёй. Лёша приносит подушки и мягкий плед. Получается уютное, хоть и импровизированное, спальное место.
Мне дают огромную камуфляжную футболку, которая смотрится на мне как платье, свободно облегая даже мой беременный живот на девятом месяце.
Я ложусь на диван, укрываясь пледом. Дима выключает свет и забирается ко мне. Он ложится вплотную, обнимая мой живот рукой. Носом зарывается в волосы.
— За вторым вообще не пойдём, что ли? — бормочет полусонно.
— Я такого не говорила, — шепчу в ответ. — Просто хочу подойти к этому вопросу осознанно. Понимаешь?
В ответ – тишина. Секунды тянутся, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Глаза мужа закрыты, дыхание ровное, как будто он уже крепко спит. Вот это да! Он так быстро вырубился!
И спит он так крепко, что не просыпается, ни когда я встаю в туалет, ни когда ворочаюсь, пытаясь найти удобное положение и уснуть. Не просыпается даже когда снаружи раздается грохот, от которого я подскакиваю, только-только задремав.
Я откидываю плед и встаю с кровати, направляясь к окну. На улице стоит чёрный пикап с включёнными фарами. В открытом багажнике видны огромные коробки. Трос, удерживающий их, почти не натянут, и одна из коробок лежит на асфальте. Видимо, вылетела. Два мужских силуэта пытаются её поднять.
Открываю окно и, высунув голову, громко говорю:
— Можно потише? Тут люди вообще-то спят!
В ответ слышу глухое:
— Простите!
Возвращаюсь в кровать, слушая ещё пару минут шум и возню снаружи. Смотрю на спокойное, расслабленное лицо Димы и пододвигаюсь к нему ближе. Уже два часа мучаюсь, пора бы и поспать.
***
Просыпаюсь на диване одна. Я укрыта пледом, хотя точно помню, как в каком-то ночном психозе отбросила его в сторону, когда мучилась с бессонницей. Переодеваюсь в свою одежду и отправляюсь на поиски мужа.
Нахожу его в одном из спортивных залов. Он в простых спортивных штанах, голый сверху, сосредоточенно колотит по боксерской груше. Кулаки один за другим врезаются в красную обивку. Мышцы на руках напряжены. Спина блестит от пота.
Я притормаживаю в паре шагов от него. Наблюдаю за тренировкой, стараясь не привлекать внимания.
Но муж делает ещё пару резких ударов и внезапно поворачивается ко мне, улыбаясь.
— Я просто охуенно выспался. Спасибо тебе огромное. Хитрюга.
Он наклоняется вперёд, только головой, и чмокает меня в губы.
— Завидую, — вздыхаю я. — Я полночи ворочалась, не могла уснуть. То малыш пинался, то неудобно, то эти придурки на улице гремели.
— Гремели? — его брови слегка хмурятся. — У нас ночью тишина должна быть. И ничего не планировалось…
— Я не знаю, что у вас планировалось, а что нет. У них коробка улетела из багажника улетела. Такой грохот был, потом ещё засовывали обратно её…
Он резко морщится, будто я несу какую-то чушь.
— Чё за херня? О чём ты?!
— Коробки деревянные. Такие… на складе у тебя лежат. Что? — спрашиваю в тон ему. — Вообще меня это не касается…
Я делаю шаг в сторону, собираясь уйти, но рука Димы ложится на моё предплечье. Он пытается заглянуть мне в глаза.
— Погоди. Прости, — он делает глубокий вдох. — Можешь описать, что именно было?
Я рассказываю всё заново, с самого начала. Лицо мужа становится всё более суровым, черты – резче, а в глазах появляется такая зло-ость, что кажется, он готов разорвать кого угодно.
Дима хватает меня за руку и ведёт в центр охраны. Туда же подходит Лёша, который выгоняет охранника из-за пульта камер и сам начинает просматривать записи.