Страница 91 из 110
— Надеюсь, вы не туда? — осторожно спрашивает она, указывая пальцем на многоэтажку. — Папа пьёт. Туда сегодня лучше не соваться.
— Мы не туда. Мы оттуда.
Машка на мгновение хмурится, словно пытаясь осмыслить сказанное. Потом в её взгляде медленно появляется понимание, и она отводит взгляд.
— Я почему-то так и думала, что это ты квартиру купила, — бормочет тихо.
Егор чуть откидывается назад, будто пытается охватить взглядом весь мой живот целиком. Поднимает маленькую ладошку, легонько хлопает.
— Какой большой!
— Это ещё не большой, — усмехается сестра. — Сколько сейчас? Месяцев семь? К концу срока ещё больше будет.
— Ещё-ё-о больше?! — тянет он так удивлённо и протяжно, что Дима рядом со мной начинает хохотать.
Я резко поворачиваю к нему голову и прищуриваюсь:
— Вообще не смешно, между прочим.
— У тебя новый охранник? — Маша с любопытством смотрит на рыжего. Проходится по нему глазами – с головы до ног и обратно.
— Это мой муж. Дмитрий, — беру его под руку. — Дим, познакомься, это моя старшая сестра – Маша. Я тебе про неё рассказывала.
— Помню, — коротко хмыкает рыжий, кивая ей.
Громкий лязг металла разрезает вечернюю тишину. Дверь подъезда захлопывается с такой силой, что мы с сестрой одновременно вздрагиваем и поворачиваем головы в ту сторону.
Двое полицейских ведут нашего пьяного отца. Руки заломлены за спину, но он всё равно пытается вырваться.
— Что ж вы творите-то? — мама выбегает вслед за ними в домашнем халате. — Ну он же пьяный… Ну дурак... Ну отпустите его!
— Я вам уже всё сказал, — спокойно отвечает один из полицейских. — Уйдите, не мешайте работать.
Я наклоняюсь плечом к сестре.
— А она, оказывается, умеет защищать. Только не нас.
— И не говори, — вздыхает Машка.
Конечно, как по закону подлости, мама замечает нас. Резко меняет направление и почти бежит к нам.
— Настя… Настенька, ну что ж ты творишь, а? — голос дрожит, почти плачет. — Отца опять на пятнадцать суток… Ты серьёзно? Он же твой отец! Родная кровь! Я тебя такой не воспитывала… Я тебя такой не растила… Доченька… Ну как так-то?!
Дима мгновенно оказывается между мной и мамой. Он выше, шире в плечах, поэтому мама сразу теряется за его фигурой.
— Женщина, хватит трепать нервы моей беременной жене! Всё, достаточно! Уйдите уже, пожалуйста!
Он разворачивает маму за плечи и уводит её обратно к подъезду, от нас подальше. Мама пытается вывернуться, но куда там.
Маша стоит чуть в стороне, обнимая Егора за плечи, и тихо цедит мне на ухо:
— Это дурдом какой-то, — тихо говорит Маша, обнимая Егорку за плечи. —Я не знаю, как ты с ними жила. Это же просто невыносимо... Отец каждый вечер – психованный. Такое ощущение, что его бесят даже мои дети, даже когда они просто молчат. А мама ещё хуже! Каждый день гоняет по уборке, хотя и так всё чисто! Мне кажется, ей просто нечем заняться. А если она чем-то занята, значит, и ты должна с тряпкой носиться! Сама отдыхать не умеет и другим не даёт.
Мама действительно помешана на чистоте. Но такого, как сейчас, я за ней не замечала. Я всегда помогала. И готовила, и по дому хлопотала, и с племянниками сидела… Но я и работала каждый день. Дома бывала набегами, или только по вечерам. Готовили мы с мамой по очереди, иногда вообще вместе. А вот сестра, похоже, не привыкла к такому ритму домашней жизни.
— А куда деду увезли? — спрашивает Егор, смотря вслед уезжающей полицейской машине.
— Деда поехал отдыхать. На пятнадцать суток.
— Ну хоть две недели спокойно поживём, — тихо роняет сестра. — В следующем месяце я съеду отсюда, к черту всё. Кстати, ты случайно эту квартиру сдавать не планируешь?
«Планирую. Только не тебе. И никому из родни. Никогда. Ни за что.»
— Пока не решила, — говорю вслух совсем другое. — Но, Маш, если ты хочешь снимать квартиру, тебе лучше искать что-то в другом районе. Здесь тебе не будет покоя.
— Я об этом не подумала. Да, наверное, стоит… — хмурится она. — Представляешь, папа наотрез отказался продавать машину. Мол, мы сейчас просрочку закроем, а потом платить кто будет? Он, что ли?! Тётя Света денег в долг тоже не дала… А я пока бегала, искала, банк уже подал иск в суд и квартиру на торги выставил. Она так быстро улетела… Ладно хоть по цене нормальной, даже в плюс для нас немного. Только к нашему долгу добавились ещё расходы на юристов, какие-то судебные издержки… Короче, слава Богу, мы в ноль вышли. А то ещё и с кредитом могли остаться.
— А с Виталием что?
— Объявился один раз, чтобы свои вещи забрать, — отвечает с явной неприязнью. — Я уже подала на развод. Потом на алименты его поставлю. Двоих настругал – пусть платит, папаша недоделанный. Ладу я в садик отдала уже, скоро сама на работу пойду.
Я смотрю на неё и не могу не улыбнуться:
— Поздравляю. Делаешь успехи! — искренне радуюсь за сестру, хотя вижу, что она не разделяет моей радости.
Её взгляд скользит мимо меня, останавливаясь на Диме, который как раз возвращается. В глазах загорается нескрываемый интерес, и она слегка наклоняет голову набок, словно пытаясь рассмотреть его получше. На губах появляется миленькая, кокетливая улыбка.
— А у вас случайно нет свободных вакансий?
Дима отвечает спокойно, без особого энтузиазма:
— Есть, — говорит. — Но я беру только мужчин.
Она не сдаётся и продолжает, слегка прищурив глаза.
— Может, секретарша нужна? Я кофе делаю просто потрясающий! И не только кофе… — она делает выразительную паузу, оставляя простор для воображения.
У меня аж кровь бурлить начинает от ревности. Я скрещиваю руки на груди, сверля её взглядом, и выкатываю с претензией:
— Ты с моим мужем заигрываешь? Серьёзно?!
Её лицо мгновенно заливается краской. Щёки теперь красные-красные. Она явно не ожидала, что её флирт будет так прямолинейно озвучен.
— Ничего я не заигрываю, — фыркает сестра. — Тебе показалось.
— Вот только дурочкой прикидываться не надо, — парирую я, не давая ей уйти от ответа. — Тебе это совсем не идёт.
— А правда, что ты раньше в борделе работала? — внезапно кидает Маша мне прямо в лицо.
Её глаза хитро сверкают, и она украдкой смотрит на Диму, словно проверяя его реакцию. Мне кажется, или она пытается меня подставить? Хочет нас рассорить?!
— Он знает, — спокойно отвечаю я. — А ты откуда узнала? Кто тебе рассказал?
— Муж мой. Почти бывший.
Вот оно что. Виталик решил напоследок подставить меня. И отцу, видимо, уже успел нашептать, раз тот меня "шалавой" окрестил.