Страница 80 из 110
Глава 32
Дмитрий
Нажимаю на кнопку кофемашины, и та начинает гудеть, медленно наполняя кружку. После бессонной ночи самое то. И как мы раньше ту бурду пили, пока Хмурый сюда эту штуку не притащил?
Звонок телефона. Костян. Когда из домика съезжали, мы с Настей сюда поехали, а его я в торговый центр отправил, чтобы записи с камер забрал. Как раз охранник рано утром отзвонился, что всё сделал.
— Дим, тут проблемка.
Я напрягаюсь, сжимаю телефон крепче. Уже сил нет от этих постоянных заморочек.
— Что на этот раз?
— Я приехал, как ты сказал, — вздыхает тяжело. — Короче, ни флешек, ни охранника. Видео стёрты. Сам мужик куда-то пропал. Сменщик ему звонил, тот трубку не берёт. И что нам делать?
С-сука… Ну почему всё через одно место?!
Вчера звонил – всё было нормально, всё... было! А сегодня чё?! Следы заметать начали? Внезапно, блядь, спохватились!
— Узнайте адрес и съездите к нему домой, — говорю. — И найдите мне Игоря. Если не ошибаюсь, то Морозов он. Мент из местных. Поговорить с ним хочу.
— Понял. Сделаю – отзвонюсь.
Кладу трубку, забираю кружку у кофемашины и сажусь за кухонный стол. Делаю глоток, снова утыкаясь взглядом в экран телефона. Курьер с цветами. Как бы на его шефа выйти?
Бесит, что возле Насти другие мужики трутся. Одна только мысль, что она с этим Игорем кофе пила, заставляет кровь кипеть. Уже предвкушаю… наше с ним «общение».
Закрываю фото, откладываю телефон на столешницу. Только подношу кружку к губам, чтобы сделать глоток, как слышу пронзительный визг со второго этажа. Женский. Не Васькин, это точно. Та бы скорее благим матом орала. Значит, это моя жена.
В ту же секунду я вскакиваю. Лестница пролетается в два прыжка. Дёргаю ручку двери ванной – заперто. Стучусь к ней.
— Насть, открой, — дёргаю ручку снова, без толку. — Что случилось? Ты в порядке?
В ответ — приглушённый всхлип, будто кто-то пытается проглотить рыдания. Потом тихий, жалобный вой.
— Может, поскользнулась? — раздаётся за спиной встревоженный голос сестры. — Насть, ты как там?
Меня уже потрясывать начинает от бездействия. Дверь выбить, что ли? Лишь бы только её не пришибить случайно. Задеть же могу.
— Плохо! — снова всхлип, теперь уже более отчётливо.
К счастью, ломать ничего не приходится. Слышится щелчок замка. Дверь открывается, и я застываю на месте, потеряв дар речи. Честно, я в полном ахуе.
Её волосы. Длинные, мокрые после душа, и… рыжие. Такие же, как у всех нас в семье. Выглядит, мягко говоря, непривычно.
— С первого дня и так радикально? — выдавливаю, прокашлявшись.
— Я не знаю, как это получилось! — её голос дрожит. — Я просто приняла душ!!! А тут это…
Она берёт прядь, поднимает кончиками вверх. Смотрит на них, и кажется, вот-вот расплачется. Губы дрожат, глаза блестят от слёз. Малыш…
— Ты мой бальзам брала, что ли? — с сочувствием спрашивает Васька. — Он же оттеночный, волосы в рыжий красит.
Не понял. Чё за дела? Васька красит волосы? Нахера? Мы же и так рыжие! Я, конечно, знал, что женщины – народ не всегда логичный, но сестра-то куда?! Она же всегда пацанкой была! Я думал, подобное ей чуждо.
— Я бы чужое без спроса не взяла, — отрезает Настя.
— Может, перепутала что-то? — пытаюсь сгладить.
По лестнице поднимается Антоха. Обводит нас глазами, останавливаясь на Насте.
— Ну вот, другое дело! — весело произносит Тоха. — Теперь ты больше похожа на члена нашей семьи!
Настя вздрагивает, словно от удара.
— Это ты сделал?!
— Я бы не посмел, — мелкий пытается сдержать улыбку, но она прорывается. — Это сделала сама ты. Ты же мыла волосы. А я тут не причём.
— Ах ты гадёныш…
Она бросается к нему, но Антоха успевает юркнуть в свою комнату. Женская ладонь с силой хлопает по уже закрытой двери.
— А ну выходи!
— Ага, нашла дурака, — из-за двери доносится его хохот.
— Ла-адно. Хорошо, — шипит Настя в дверь. — Я поняла правила игры. Сам напросился!
Василиса подходит к моей жене, обнимает её за плечи.
— Не переживай. Оно само скоро сойдёт. Пару раз ещё голову помоешь, и должно быть получше. Главное, не нервничай.
— Очень даже неплохо… — пытаюсь подбодрить. — Необычно, конечно, но вполне себе нормально!
Настя в меня глазами с ненавистью стреляет.
Понял. Молчу, на хер.
Настя
Захожу в гостиную вслед за Лисой. Она аккуратно ставит на журнальный столик две большие тарелки с закусками, а я с чашкой ягод плюхаюсь на диван рядом с Димой. Он уже с пультом в руке, увлечённо листает подборки фильмов.
— Чё смотреть будем?
— Пусть женщины выберут, — предлагает Родион.
— Я за ужастик, — поднимает руку Лиса. — Насть, ты?
— Можно, — пожимаю плечами. — Но если будет слишком страшно, я глаза закрою.
В этот момент в дверном проёме тормозит Антон. Опирается боком на косяк, словно специально выставляя себя напоказ. Рыжие волосы аккуратно уложены назад. Кожаная куртка, дорогущие часы на запястье… Точно девчонок клеить собрался!
— А ты с нами фильм смотреть не будешь? — интересуется Лиса.
— Не, я в клубешник, — с пафосом отвечает. — Чё мне дома в вечер субботы тухнуть? Покеда, зануды!
Поднимает руку на прощание и уходит. Слышится хлопок двери. Отсчитываю секунды в ожидании, и вдруг – громкий хлопок с улицы, за которым следует отборный мат.
Василиса тут же подпрыгивает и бросается к окну. Выглянув наружу, она заливается громким, искренним хохотом.
— Чё там?
— Это… — задыхаясь от смеха, она машет рукой Диме. — Сейчас сам увидишь…
Слышится резкий скрип открывающейся двери и хлюпающие шаги по коридору.
В дверях снова появляется Антон. Но теперь он совсем не похож на уверенного красавца — вся его морда, волосы и одежда покрыты ярко-розовым порошком с блёстками, которые сверкают в свете вспышки. Лиса не упускает момент и щёлкает ещё одну фотографию.
— Вась, ты чё наделала???
Василиса, смеясь, качает головой:
— Тош, это не я.
— Ага, конечно!
— Да правда не я, — Лиса руки поднимает. — Клянусь!
— А кто тогда?!?
Антон растерянно бегает глазами по комнате и резко останавливается на мне, с трудом сдерживающей смех.
— Да ну на хер… — выдыхает резко. — Няш, это ты сделала?
— А что я? — задираю подбородок. — Ты сам коробку открыл. А я тут не причём…
— А откуда ты знаешь, что там коробка была? — щурится. — Из-под пистолета… Откуда ты вообще её взяла?!
Упс… Кажется, я немного проговорилась.