Наследие Ржавого

Глава 42

Раннее утро. Только что перевели меня в палату, я наконец-то легла отдохнуть после родов. Тело ноет от усталости, почти двое суток без сна, а уснуть никак не могу. И муж тоже! Выспался под снотворным.

Родион сказал, он очухался буквально за пару минут, как закричал ребёнок. Ко мне ломился. Они там чуть драку в коридоре не устроили.

Дима сидит в кресле, разглядывая спящего в прозрачной люльке нашего ребёнка. Буквально час после рождения прошёл.

— Два дня, как мы с ним договаривались, — хмыкает муж и улыбается мне. Я устало улыбаюсь в ответ, чувствуя, как веки тяжелеют.

Тихий-тихий стук в дверь. С едва слышным скрипом она приоткрывается, и в дверном проёме показывается голова свекра.

— Проходите, мы не спим, — говорю тихо.

Владимир Леонидович проходит смелее. С букетом в руках, ещё с пакетом каким-то.

— Бать, сюда цветы нельзя. Он же мелкий совсем, только родился.

— Ну во-от…

Ржавый уносит цветы куда-то за пределы палаты, возвращается через минуту и прикрывает дверь. Но вглубь палаты не проходит. Стоит у двери, мнётся с ноги на ногу, осторожно поглядывая на меня.

Для моего свёкра, человека с железной волей и военной выправкой, такая неуверенность – редкость. Обычно он решительный и прямолинейный, а сейчас словно… растерялся.

Наверное, он чувствует себя неловко из-за нашего крайнего разговора. И того, что я игнорировала его звонки. Думает, что я всё ещё обижаюсь?

— Внук всё-таки?

— Мальчик, — гордо отвечает Дима. — Пять килограммов.

— Богатырь, — кивает Ржавый. — Есть в кого. Ты тоже крупным родился.

Дима и сейчас не маленький. Широкий в плечах, мускулистый. Красавчик!

— Хотите посмотреть? — спрашиваю у свёкра.

— Ну, если можно, — буркает тихонько.

— Конечно, можно. Только не будите его.

Он осторожно подходит ближе, заглядывает в люльку. Его лицо смягчается, на губах появляется отеческая, тёплая улыбка.

— Наш, — заключает довольно.

— Не ваш, а мой, — шучу я.

— Не знаю, где он твой. Ты посмотри на него. Ну наш же, ё!

Я смотрю на малыша, на его рыженькие волосики, которые уже с рождения выдают его принадлежность к семье Ржавого. Сильные гены, не иначе.

— Как знал, что внук будет. Пистолетик с собой взял. Первый подарок от деда будет.

— А если бы внучка?

— Пистолетик, — усмехается тихонько.

То есть, никакой… Никакой, чёрт возьми, разницы!

— Я там ещё всякого набрал. И для вас, и для внука… Посмотрите потом, — он кивает на пакет, аккуратно поставленный возле кресла Димы.

Муж смотрит на своего отца, на меня, потом снова на него. Неожиданно поднимается с кресла.

— Бать, можешь здесь посидеть. Я отойду, воды куплю. Ноги разомну немного.

Владимир Леонидович садится в кресло сына. Дверь за мужем тихо закрывается, и в комнате наступает тишина. Сначала минута, потом другая.

Мы переглядываемся, и я вижу, что он хочет что-то сказать. Терпеливо жду, когда соберётся с духом.

— Прости меня за мою выходку, — начинает он тихо. — За всё это представление… Я, может, и старый, но в этих любовных делах не очень разбираюсь. А он – мой старший сын. Самый первый…

— Я уже всё поняла. Сама в последнее время вспыльчивая, — мягко улыбаюсь. — Но давайте на будущее без секретов.

— Если б я жил без секретов, у меня дети вообще без психики были бы, — выдаёт задумчиво, а потом с прищуром, как будто сомневаясь, смотрит на меня. — То есть, всё-таки без секретов, да?

— Неужели там всё настолько плохо?

— Всяко бывало, — вздыхает. — Но семью мы не обижаем. По крайней мере, специально – точно нет.

Владимир Леонидович переводит взгляд на малыша, который слегка ворочается в люльке. Причмокивает, но тут же затихает, продолжая спать.

— Спасибо за внука. И за сына. Давно я Димку таким счастливым не видел… — продолжает Ржавый, и его взгляд снова останавливается на мне. — Спасибо, что ты есть. Надеюсь, потом ещё внуки будут…

Я качаю головой, улыбаясь:

— Следующий чур от Антона.

В ответ раздаётся тихий смешок.

— Я думал его женить, чтобы за голову взялся. Может, семьёй обзаведётся и ответственнее станет, — с хитринкой в глазах, чуть прищурившись, продолжает свёкр. — Но пока не нашёл на ком женить. И за что ей такое… счастье.

Последнее слово он произносит с явной иронией. Его взгляд, полный понимания и немного отчаянья, говорит без слов: «Ну ты поняла, да? Он тот ещё не подарок!»

***

— Я до выписки с тобой посижу. Ты не против? — спрашивает Василиса, проходя в палату. — Могу за малышом присмотреть, пока ты собираешься.

Она протягивает мне пакет с одеждой – моей и милым костюмчиком для крохи, который я приготовила заранее для выхода из роддома.

Дима ведь уехал вот только что. Готова поспорить, это он её попросил со мной посидеть. Муж меня все три дня одну не оставлял. Даже вторую кушетку откуда-то притащил, соединил с моей, чтобы спать рядом. А если мне нужно было уйти на УЗИ или сделать что-то ещё, он сам оставался с малышом. Из поля зрения его вообще не отпускал.

— Я-то не против, — отвечаю я, разворачивая пакет. — А Алиса с кем?

— С папой. Под присмотром Роди.

Лиса подходит к люльке, осторожно заглядывая на малыша, который дёргает ручками и моргает большими глазами. Трогает маленькие пальчики, сжатые в кулачки.

— Так на Ди-имку похож, — улыбается рыжая. — Привет, красавчик. Папку на уши поднял, да?

Сестра мужа болтает с малышом, пока я спокойно собираюсь к выписке. Немного подкрашиваюсь, надеваю платье… Стараюсь привести себя в более человеческий вид после всех этих дней в больничной палате.

Спускаемся к зоне выписки. Дима первым подходит ко мне с большим букетом. Целует меня, передавая цветы, а потом осторожно берёт сына на руки.

Сразу за мужем ко мне с цветами подходят и остальные – его отец, Антоша, Родион с Алиской. Я уже давно слышала, что родственники мужа приехали. Всё-таки, рыжие очень шумные!

— Ну ты меня и напугала! — Арина обнимает меня так крепко, что я чуть не задыхаюсь.

Я сама пригласила её сегодня утром, как только узнала о выписке. Леша, кажется, вызвался её подвезти. Они так хорошо общаются, но вот будут ли отношения – пока загадка. За полгода вроде ничего серьёзного не произошло. Зная подругу, она бы сразу рассказала.

— Поздравляю. От всего коллектива, — Алексей вручает мне цветы и по-дружески хлопает Диму по спине. — Плюс один боец. Уже на одном задании побывал, считай.