Страница 84 из 118
Так не полагалось. Он много тысяч часов провел в тренировках. И еще больше часов в практиках. Все его слова, действия и движения были под неусыпным и строгим контролем. Он манипулировал людьми легко, как жонглер шарами, и точно знал, что и зачем он делает и какой результат должен получиться. И люди - его подопытные объекты, всегда оправдывали ожидания.
Юника, услышав про слезы, почему-то смутилась. Ей стало стыдно за эту слабину, которую она не в состоянии была ни контролировать, ни пресечь.
На том они закончили разговор.
***
Шкуры животных были высушены и приобрели так нужные им сейчас свойства: мягкость и теплоту. Следующие несколько недель она провела за шитьем теплой одежды для Кроома. Это был сложный, даже адский труд: шкуры были обработаны неравномерно, и ей приходилось их распаривать используя горячую воду и снова заниматься чисткой пропущенных участков.
Кроме этого, она отметила, что поначалу дело легко спорилось, но в процессе изготовления варежек костяная иголка вдруг перестала точно попадать в нужное место, а выходить ровно оттуда, откуда было намечено. А раскраивая шкуру для шапки, Юника чуть не запорола всю работу: нож упорно двигался не туда, куда она его направляла.
"Сбой! " - снова это слово появилось в ее жизни. Но теперь он происходил как - то странно. Она отлично знала, как изготовить шапку, как снять мерку, где кроить, как держать иглу и протыкать кожу, но руки не выполняли то, что приказывал мозг. Как будто руки впервые шили. Не было автоматизма, не было ловкости, которая присуща мастеру. Все это куда - то пропало.
Глядя на шкуру оленя и оценив масштаб работы, Юника поняла, что Кроом, возможно, этой зимой вообще не выйдет из чума: ему будет просто не в чем ходить на холоде, потому что ковырять она эти шкуры будет до морковкина заговенья.
Взяв себя в руки, она мужественно принялась снимать с него мерки и размечать на шкуре детали куртки. Затем начала кроить. На это у неё ушла почти неделя. Очень медленно, буквально по несколько сантиметров.
Упорство- ее сильная сторона. Определив для себя цель, она стремилась к ней, невзирая на возникшие трудности и преграды, снося все перед собой словно волна цунами.
Когда все куски были раскроены, она с грустью начала их сшивать, то и дело прокалывая себе пальцы. Дело шло очень медленно. Мастерица - швея в ее голове давала правильные указания и замечания, но руки... Руки принадлежали не ей, а Юнике. Той, настоящей Юнике, которая была спрятана под оболочкой. Она чувствовала невидимые мозоли, которые воспалялись, набухали волдырями и лопались, затем покрывались грубой кожей. Все эти стадии она чувствовала все время, пока не дошила куртку.
Промучившись, девчонка, наконец, закончила: куртка была готова. Все это время они с Кроомом практически не разговаривали. Он, видя ее занятость, даже готовку еды взял на себя.
Закончив с одеждой, девушка с трудом разогнувшись от сидения в неудобной позе, окинула взглядом готовые вещи. В ней поселилась гордость за проделанную работу: пусть произошел сбой, но это ее не остановило.
Теперь осталось последнее - обувь. Самое сложное. Нужно прошить вместе несколько слоев кожи - это будет подошва, а потом еще сверху приладить голенище. От такой перспективы стало совсем грустно. Но взгляд возвращался на проделанную работу, и она понимала, что и «новые черевички» для большого дяди сможет сделать.
Сняв мерку, девчонка снова начала кроить. Нож по - прежнему гулял куда угодно, только не в нужном направлении, но теперь ей удавалось его удерживать гораздо ловчее. То же было и с иголкой. Она как - то приноровилась и довольно успешно стала ею орудовать. Еще пара недель - и мягкие сапоги, типа унт, были готовы.
Кроом старался не сильно ее отвлекать в это время. Он часто уходил на реку или болтался по окрестностям, или брал Кузю и исследовал берег реки, двигаясь все время вниз по течению. Юнику его отсутствие устраивало более чем - в тишине она могла сосредоточиться, а если не получалось, то выплеснуть без стеснения эмоции в той форме, которую считала самой подходящей в этот момент - матом.
***
Зима перевалила за половину. Солнце поднималось все выше и начало прогревать. Они успешно пережили и сильные морозы, и сырые ветра, которые приносили неожиданную влагу со стороны замершей реки.
Было сложно, иногда казалось, что эта бесконечная морозная ночь не закончится. Где-то в далека слышался вой волков, голодающих в зимнее время. Каждый день был испытанием их характера.
- Надо двигаться дальше, - однажды за ужином сказал Кроом. Нужно искать местных. Я уверен, что эта планета заселена.
- Нужно. Двинемся, как только снег растает, - легко согласилась она с ним, понимая, что других предложений нет. Координатор так и не ожил, а «сбой» уже привел к тому, что стало сложнее выживать.
Они решили идти все время вдоль реки. Двигаться до тех пор, пока не встретят хотя бы намек на цивилизацию. И так до следующих холодов. Если не найдут, то снова где-нибудь зазимуют.
***
Весна пришла резко и шумно: за насколько дней растаял снег, и земля начала прогреваться и дарить миру первые зеленые ростки.
Они собрали вещи, погрузили на Кузю и поднялись в воздух. Кузя двигался не быстрее ста километров в час. Его ноги вот - вот пытались задеть верхушки деревьев, и иногда приходилось маневрировать, чтобы их объехать. Впрочем, над деревьями решили не лететь, а лететь прямо над руслом.
День за днем, неделя за неделей. Перерывы только на сон и еду для Кроома. Иногда они оставались на одном месте чуть дольше, чтобы набить дичи и пополнить запасы грибами и кореньями.
Настроение Кроома с каждым днем было все хуже: он редко разговаривал, часто грубил и стал чаще цепляться к Юнике по мелочным поводам:
- Ты опять мясо пересолила! - он с отвращением черпал суп из миски, - Ты разучилась что ли готовить?