Страница 14 из 28
– Да, сударь. Впрочем, должен обратить ваше внимание на то обстоятельство, что, хотя на земном шаре имеется около двадцати тысяч различных религий, мы здесь довольствуемся католичеством и протестантством. У нас не так, как в Соединенных Штатах, соединенных в политическом смысле, но разъединенных в отношении религии, ибо в них столько же сект, сколько семей, – методисты, англикане, пресвитерианцы, анабаптисты, уэслианцы, и так далее. Здесь же – только протестанты, верные кальвинистской доктрине, либо уж католики-паписты.
– А на каком языке у вас говорят?
– Одинаково распространены и английский, и французский…
– С чем вас и поздравляем, – говорит Пэншина.
– Город, – продолжает Калистус Мэнбар, – разделен на две более или менее одинаковые части. Сейчас мы находимся…
– В западной, я полагаю… – замечает Фрасколен, ориентируясь на положение солнца.
– В западной… если угодно…
– Как это… «если угодно»? – изумляется такому ответу вторая скрипка. – Разве положение частей света в вашем городе меняется по прихоти любого обитателя?
– И да… и нет… – говорит Калистус Мэнбар. – Позже я вам это объясню… А пока вернемся к этой части города… западной, если вам угодно, в которой живут исключительно протестанты; они даже и здесь остаются людьми практичными, в то время как более интеллектуальные, более утонченные католики занимают другую часть города. Само собой понятно, что храм этот – протестантский.
– Да, похоже на то, – говорит Ивернес. – В храме такой тяжелой архитектуры молитва не поднимается к небу, а распластывается по земле.
– Хорошо сказано! – восклицает Пэншина. – Мистер Мэнбар, в таком механизированном городе ведь можно прослушать проповедь и мессу по телефону?..
– Да, конечно.
– И исповедаться?
– Совершенно так же, как можно вступить в брак по телеавтографу. Согласитесь, что это практично…
– Невероятно практично, мистер Мэнбар, – отвечает Пэншина, – невероятно.