Это был Сильвер?

– Ты, как никто, знаешь этот город. Здесь все тайное немедленно становится явным.

Они были знакомы с первых дней его появления. Луна была одной из немногих постоянных клиентов, что частенько заглядывали в библиотеку и брали книги, игнорируя хамство ее владельца. Но они никогда не перебрасывались больше чем парой слов или язвительных комментариев. Сейчас же мирно вели светскую беседу, которую Луна использовала, чтобы втереться в доверие и получить ответы на свои вопросы.

– Тогда кто-то должен знать, где ты был в ночь с 14 на 15 октября?

– Здесь, – слишком быстро ответил он, чуть не прикусив язык. – Это что, допрос с пристрастием?

– А тебе есть что от меня скрывать? Кажется, мы договорились действовать сообща. Я должна знать все, чтобы помочь тебе.

Сильвер замялся. Было видно, как много раздражения и усталости в нем просилось наружу. Но вместо того, чтобы высказать все, как в прошлый раз, он взял себя в руки.

– Здесь. На втором этаже, в своей комнате, – повторил он. – Читал монографию «Арабские завоевания и эпоха викингов: историческое влияние на культуру, этнос и политическую карту Европы».

– Подозрительно много подробностей, мгновенный и будто заранее придуманный ответ, – случайно сказала вслух Луна то, о чем в первую очередь подумала.

Она покривила бы душой, если бы приняла его признание за правду – все слова Сильвера были пронизаны враньем насквозь. Так что Луна лишь извиняюще улыбнулась одними уголками губ, намекая на готовность слушать и не перебивать. Сильвер без удовольствия сжал сухие губы и кивнул. Его рука словно в бессознательном порыве сжала подлокотник кресла. Он тяжело вздохнул.

– Лег спать чуть позже полуночи и проснулся в восемь, как и всегда, чтобы спуститься на первый этаж и открыть двери библиотеки. Спал крепко, видел сны, не страдал лунатизмом. Ничего необычного.

– И есть кто-то… кто мог бы это подтвердить?

На этом вопросе Сильвер сердито заглянул ей прямо в глаза. В желтом, слегка приглушенном свете библиотеки его голубые глаза блестели неискренностью. Но лгал он ей или самому себе – этого она не знала. Пытаясь прочитать мысли Сильвера, Луна старалась понять, было ли у этого человека напротив хоть какое-то оправдание. Мог ли он совершить преступление по ошибке или в порыве гнева? Или это было заранее спланированное преступление?

Подозреваемый номер один и самый нечестный человек в одном лице чуть подался вперед, возможно, для пущей убедительности, а уголки его губ невольно опустились:

– Никто. Я был один, как и всегда.

– И у тебя нет соседей, чтобы это подтвердить. Как некстати.

– У меня нет соседей, чтобы это опровергнуть.

Луна изучала его, как закрытую книгу – по обложке и аннотации. Корешок был старым и потрепанным, словно его владельцу пришлось через многое пройти. Судя по первому впечатлению, Сильвер Рэйвенвуд уставал от долгих разговоров, беспокоился о своем внешнем виде и не был похож на жестокого убийцу. Но Луна знала, что все не так – открой книгу, прочитай и тогда узнаешь, что он был виновен в цепочке ужасных событий, что начали происходить одновременно с его появлением в городишке.

И именно она, Луна Делануи, собралась выяснить правду.

– Уже уходишь? – Сильвер мгновенно уловил ее настроение и наклонил голову, внимательно изучая.

Луна в точности повторила его позу. Брат говорил, что она была бы плохим игроком в покер – в отличие от Сильвера, Луна читалась легко и просто, как небольшая книжка на вечер. Не обязательно долго изучать, чтобы понять ее чувства – эмоции и так сдадут ее с потрохами. Еще говорили, что у нее кристально чистые глаза – с такими невозможно нагло врать и намеренно скрывать правду. Но сейчас это было ее преимуществом. По-детски наивная, Луна не вызывала подозрений, только вопросы – на чьей действительно она стороне.

– Завтра мой первый рабочий день. – Она встала и расправила на юбке невидимые складки. – Я собираюсь как следует отдохнуть и выспаться.

– Приятных снов, – сухо бросил Сильвер, отворачиваясь и направляясь в сторону самого масштабного книжного беспорядка. На часах, к слову, было немногим больше после полудня, но он не сказал про это ни слова. В библиотеке время текло незаметно и по-своему. – Буду очень признателен, если твой брат отстанет… перестанет создавать мне проблемы.

– Я желаю этого каждый свой день рождения. – Луна пожала плечами. – До сих пор не сбылось.

Укутавшись в теплый шарф и клетчатое пальто, Луна выскочила из библиотеки, встречаясь с порывом холодного ветра. Под шелест сухих листьев под ногами она быстрым шагом преодолела кирпичные ступеньки, спустившись с холма, и оказалась на извитой тропинке, что вела через дубовую рощу. Золотисто-оранжевые оттенки осени уже охватили город. В воздухе витал сладкий запах увядающей листвы со свежими нотками землистой влаги и пряным ореховым ароматом. Луна вдохнула поглубже, наслаждаясь первым солнечным днем без дождя.

Итак, ей удалось устроиться на работу, и завтра был ее первый день в роли помощницы библиотекаря. Но, как и требовала суровая взрослая жизнь, в рабочее время она должна была выполнять не только свои должностные обязанности, но и проводить детективное расследование.

Подозреваемый – Сильвер Рэйвенвуд, 25 лет, владелец и единственный (до сегодняшнего утра пятницы) работник библиотеки. Жертва – старушка Агнесс Шанте-Демонт, вдовствующая графиня и глава огромного семейства Шанте-Демонт. Мотив убийства – разумеется, наследство.

Луна постаралась еще раз прокрутить известные ей факты в голове. Астерион, хоть уже и не был шерифом по бумагам, но стал первым, кто попал в поместье Шанте-Демонт на место преступления. И он в точности описал ей то, что обнаружил.

Вчера, в четверг, 15 октября, впервые за пятнадцать лет спокойной жизни в Сумраке холмов произошло убийство – Агнесс Шанте-Демонт была найдена в своем кабинете за столом с колото-резаной раной груди. Предполагаемое орудие убийства – охотничий нож ее покойного супруга, демонстративно воткнутый в кусок любимого вишневого штруделя погибшей. Выпечку поместили на стол посреди беспорядка финансовых отчетов семейного бизнеса, и длинное острое лезвие поставило кровавую точку в их расследовании.

Вот что было странно – Оливия, старшая дочь Агнесс Шанте-Демонт, которая первая обнаружила мать в раннее утро четверга, сообщила, что дверь кабинета погибшей была закрыта на ключ изнутри. А также штрудель был еще горячим, когда Астерион выломал дверь кабинета и обнаружил труп.