Страница 4 из 10
Здесь, в небольшой двухкомнатной квартире, жила её лучшая подруга Светка — яркая, пробивная рыжая девчонка, которая работала бухгалтером и знала Полину еще со студенческих времен. Полина кое-как выбралась из машины, прижимая к себе сумочку. Ноги всё еще были ватными после обморока. На ресепшене клуба врач сказал ей, что её слабость похожа на ранний токсикоз, но Полина отказывалась в это верить. Этого просто не могло быть. Не сейчас. Не от него.
Светка открыла дверь через пару минут после звонка. На ней была забавная пижама с гусями, а на голове — растрепанный пучок.
— Полька? Ты чего в такое время? — Светка зевнула, но, разглядев бледное, заплаканное лицо подруги, мгновенно подобралась. — Господи, Поля... Что случилось? На тебе лица нет! Ты почему в спортивном костюме?
Полина шагнула в тесный, но уютный коридор, и силы окончательно покинули её. Она просто прислонилась к стене, чувствуя, как по щекам снова текут горячие слезы, и тихо выдохнула:
— Артур... У него другая. Я застукала их в офисе, Свет. Прямо на его рабочем столе. Он... он выгнал меня. Сказал, что я жирная корова и ему противно ко мне прикасаться.
— Ах он же сукин сын! — Светка аж подпрыгнула на месте, её зеленые глаза яростно блеснули. — Козел холеный! Заходи быстро, снимай эти кроссовки. Я сейчас чай поставлю. Или нет, к черту чай, давай вина налью! Я всегда знала, что этот твой Артурчик — скотина заносчивая, но чтобы так...
— Свет, подожди, — Полина схватила подругу за руку, её голос дрожал так сильно, что зубы стучали. — Какое вино... Мне нельзя. Врач в фитнес-клубе, где я сознание потеряла, сказал... Он сказал, что у меня подозрение на беременность. Сказал, все симптомы сходятся.
На кухне повисла немая, звенящая пауза. Светка, которая уже потянулась к шкафчику с бокалами, застыла на месте. Она медленно повернулась, перевела взгляд на округлый, аппетитный живот Полины, потом снова на её бледное лицо.
— Так, стоп, — Светка решительно открыла верхний ящик комода в коридоре. — У меня с прошлого месяца остался дежурный тест. Мало ли что там этот спортивный доктор нагадал. Иди в ванную, Поля. Прямо сейчас. Нам нужна стопроцентная точность.
Полина взяла из рук подруги маленькую картонную коробочку. Пальцы не слушались. Она заперлась в тесной ванной комнате Светки, глядя на свое отражение в зеркале. Заплаканные глаза, растрепанные каштановые волосы, обтягивающий черный топ, который так безжалостно подчеркивал её пышную грудь и мягкие изгибы.
«Гора жира»
, — снова зазвучал в ушах жестокий голос мужа.
Она сделала всё по инструкции и положила тонкий белый пластиковый тест на край раковины. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно сейчас проломит ребра. Минута тянулась как вечность. Полина зажмурилась, молясь неизвестно о чем. Чтобы тест был отрицательным? Или чтобы положительным, доказывая, что её тело способно подарить жизнь?
Когда она открыла глаза, на белом поле четко, ярко и бескомпромиссно горели
две пунцовые полоски
.
Полина охнула, прижимая ладонь к губам. Земля ушла у нее из-под ног. Она медленно опустилась на крышку унитаза, глядя на этот приговор. Беременна. От человека, который три недели назад в пьяном угаре брал её тело, а вчера трахал свою секретаршу на документах. Ребенок, о котором она мечтала все эти пять лет, появится на свет тогда, когда её семья превратилась в пепел.
Она открыла дверь ванной. Светка стояла прямо у порога, нервно кусая ногти. Увидев лицо Полины, подруга всё поняла без слов. Она молча обняла её — крепко, тепло, защищая от всего мира.
— Две? — тихо спросила Светка.
Полина лишь безмолвно кивнула, утыкаясь носом в её плечо и заходясь в тихом, удушающем плаче.
— Так, Поля, послушай меня, — Светка отстранила её за плечи и заставила посмотреть себе в глаза, когда они наконец перешли на кухню. — Этот гад ничего не должен знать. По крайней мере, сейчас. Он вчера смешал тебя с грязью. Если ты придешь к нему с этой новостью, этот нарцисс решит, что ты пытаешься его удержать, и растопчет тебя еще сильнее. Назовет это «нагулянным» или начнет шантажировать. Ребенок — твой. И только твой.
— Но как я справлюсь, Свет? — Полина обхватила себя руками, съеживаясь на стуле. — У меня нет работы. Мои личные накопления, которые я откладывала на открытие кондитерской студии, я в каком-то безумии спустила на безлимитный абонемент в том элитном клубе Старка... Квартира оформлена на фирму Артура. Он выставит меня нищей на улицу.
— Не выставит, — жестко отрезала Светка, стукнув кулаком по столу. — Твои вещи там. Твоя одежда, твои личные вещи, а главное — твое профессиональное кондитерское оборудование! Твои печи, итальянские миксеры, формы! Ты на них пахала годами, пекла на заказ. Это твой единственный шанс заработать на кусок хлеба для себя и малыша. Завтра утром мы нанимаем грузовое такси, двух крепких грузчиков и едем туда. Забираем всё до последней нитки, пока этот козел на работе.
Полина замялась. В памяти вспыхнул образ Дениса Старка. Его огромная фигура, уверенный взгляд и обещание:
«Я тебе помогу. И тебе, и твоему малышу»
. На секунду ей захотелось набрать его номер, написанный на визитке, которую он лично вложил в её сумочку перед отъездом. Но гордость перевесила. Кто она ему? Просто растоптанная толстушка, упавшая в обморок в его зале. Нельзя быть слабой и вешаться на шею первому встречному богачу.
В полдень следующего дня Полина и Светка стояли у дверей роскошного жилого комплекса, где еще вчера Полина считала себя счастливой хозяйкой. Грузчики с большими коробками ждали у лифта. Сердце девушки колотилось в самом горле, руки дрожали так, что она никак не могла попасть ключом в замочную скважину.
— Дай я, — Светка мягко отодвинула подругу, уверенно повернула ключ, и тяжелая бронированная дверь квартиры распахнулась.
Полина надеялась, что Артур будет на работе, но её планам не суждено было сбыться. Внутри царил идеальный порядок, из гостиной доносился приглушенный смех. Полина сделала шаг за порог и замерла от новой волны леденящей боли.
На огромном итальянском диване, закинув ноги на журнальный столик, сидел Артур в шелковом халате. А рядом с ним, в одной лишь его рубашке на голое тело, устроилась Кристина. Она лениво пила кофе из любимой чашки Полины. При виде законной жены Артур даже не смутился. На его лице мгновенно проступила брезгливая, хозяйская усмешка.