Опасный Лесник

— Как ты сюда попала? Ближайшая дорога в пятнадцати километрах, — голос вышел резче, чем планировал.

— Шла.

— Пятнадцать километров по тайге. Одна, — делаю издевательские выводы. — Ты либо самоубийца, либо просто идиотка.

— А может, просто не хотела, чтобы меня нашли, — она вздёрнула подбородок.

— Ну, поздравляю, — оскалился я зло, — не нашли. Ни медведи, ни волки. Так что поднимайся. Опять прогуляемся.

— Зачем?

— Хочу посмотреть, как ты раздеваться будешь, — рявкнул раздражаясь, а девчонка побледнела.

***

Я выбрал жизнь в глуши не для того, что находить потеряшек, а потом греть их в своём доме. Но с этой явно всё пошло не по плану.

И что-то мне подсказывает, что с того момента, как она переступила порог моего дома, весь мой выстроенный мир, полетел к чертям, потому что я её больше не отпущу!

Опасный Лесник

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 5

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Конец ознакомительного фрагмента.

Опасный Лесник

Глава 1

Леший…

Лес молчал так, как молчит враг перед атакой — настороженно, выжидающе. Я это молчание знаю лучше, чем звук собственного сердца. Много лет в разных лесах научили: тишина никогда не бывает пустой.

Сегодня она пахла чужаком.

Байкал, помесь лайки с чёртом знает кем, мой единственный друг в этой глуши, заскулила у моей ноги, дёрнула ухом в сторону старой тропы к Медвежьему ручью. Той самой, которую я специально не чищу от бурелома — чтобы туристы да грибники не забредали в мои угодья без спроса.

— Чуешь? — я присел, погладил загривок.

Байкал рванул вперёд, я за ним, снимая с плеча ружьё чисто на автомате — не для того, чтобы стрелять, а потому что привычка сильнее разума. В тайге безоружный человек — не человек, а мясо для тех, кто голоднее.

И всё же чутье не подвело. Через триста метров я увидел её.

Сидела на поваленном стволе, обхватив колени руками, и выглядела так, будто её только что вытащили из фильма ужасов — растрёпанные волосы с застрявшими в них листьями, порванная куртка не по погоде, кроссовки, насквозь мокрые от осенней грязи. Городская до мозга костей, судя по тому, как она сжалась при виде меня, не как человек, привычный к лесу, а как жертва, ожидающая нападения.

— Ты кто, мать твою, такая? — голос вышел резче, чем планировал. Впрочем, я никогда особо не заморачивался тем, как разговариваю.

Она подняла голову, и первое, что я отметил — глаза. Серые, с вызовом, несмотря на весь этот жалкий вид потерявшегося мокрого котёнка. В них не было страха потеряться в лесу. Там читалось что-то другое.

— А ты кто такой, чтобы спрашивать? — ответила она, и я слегка охренел. — Здесь вроде как общественный лес.

Ты смотри, бесстрашная какая. Я коротко и зло усмехнулся.

— Общественный, значит, — повторил её слова и демонстративно обвёл рукой территорию. — Милая, ты в частных угодьях. Тут вообще-то егерь есть. И это я.

— О, — она моргнула, но быстро взяла себя в руки. — Ну извините, что нарушила границы вашей империи, господин егерь.

Ах ты сучка малолетняя! А то, что она намного младше меня видно невооружённым взглядом. Вот только Байкал, зараза, вместо того чтобы рычать на чужую, подошёл и обнюхал её руку. Предатель.

— Как ты сюда попала? Ближайшая дорога в пятнадцати километрах, — спросил то, что меня сейчас больше всего волновало.

Потому что проблему теперь мне решать. И решения мне, ой как не нравятся.

— Шла, — коротко ответила она, будто это всё объясняло.

— Пятнадцать километров по тайге. Одна, — делаю издевательские выводы, не смягчая слов и разглядываю её внимательнее. Никакого снаряжения — ни компаса, ни воды, ни, судя по виду, элементарного понимания, куда она вообще идёт. — Ты либо самоубийца, либо просто идиотка.

— А может, просто не хотела, чтобы меня нашли, — она вздёрнула подбородок, и в этом жесте было столько неуместной гордости, что я невольно оценил.

— Ну, поздравляю, — оскалился я зло, — не нашли. Ни медведи, ни волки. И ты даже не замерзла от переохлаждения, — я забросил ружьё обратно за плечо и скрипнул зубами, понимая, что выхода нет. — Идти можешь?

— А куда идти? — впервые за разговор в её голосе прорвалась настоящая усталость.

Точно дура городская. И какого хрена мне никто не сообщил, что у меня здесь могут быть туристы? Нужно будет набрать Михалычу. Разучился пользоваться аппаратурой, что ли?

— Ко мне. Другого варианта нет, — отвечаю злясь. — Бижайшая деревня в двадцати километрах, а ты и трёх не пройдёшь в таком состоянии.

Она посмотрела на меня — долго, изучающе, будто взвешивая. Странно, потому что обычные городские в такой ситуации либо истерят, либо благодарят со слезами, либо начинают смотреть на меня уже как на маньяка. А эта сидела и оценивала. Как будто у неё был выбор получше моего гостеприимства.

— Ладно, — наконец сказала она. — Но учти, я не какая-то там беспомощная дурочка, которую можно...

— Мне плевать, кто ты, — оборвал я. — Мне важно, что через час стемнеет, а температура упадёт до нуля. Так что поднимая свою задницу.

Она сжала свои губки в плотно, привлекая внимание, но я быстро себя одёрнул. Встала и покачнулась. Я среагировал раньше мысли, поймал за локоть и ощутил, какая она мелкая под объёмной курткой не по размеру. Слишком хрупкая для того, чтобы столько идти по тайге.

— Когда последний раз ела?

— Не твоё дело, — огрызнулась эта мелочь.

— Значит, давно, — резюмировал я и, не спрашивая разрешения, закинул её руку себе на плечо, перехватывая поперёк, прижимая к себе. — Обопрись. Идти два километра, тропа неровная.

Она напряглась от прикосновения — я почувствовал это всем телом, — но не отстранилась. По лёгкой дрожи тела понял, что она слишком устала, чтобы играть в гордость до конца.

Мы шли молча, и я исподтишка разглядывал её. Лет двадцать, может, чуть больше. Слишком юная для тех теней, что залегли под глазами. Слишком дерзкая для той затравленности, что проскальзывала в редких взглядах через плечо — будто она ждала, что кто-то появится из леса следом.

— От кого бежишь? — спросил я, когда дом уже показался между деревьями.

Она вздрогнула от моего вопроса и напряглась сильнее.

— С чего ты взял, что я бегу?