Слаще всех ягод

Пока мы ездили по городу и искали Ягодку, я успел столько всего себе напридумывать, что с каждой новой мыслью мне становилось все страшнее. Ощущение безысходности накрывало меня, как тяжелое одеяло. Мы проезжали мимо знакомых мест, но ни одно из них не приносило утешения. Я думал о том, как легко было бы сказать ей, что мне не все равно, как она себя чувствует, но сейчас это казалось невозможным. Лиса вышла узнать в очередном заведении, не видел ли кто девушку, которую мы ищем. Я остался в машине, теребя руль, словно он мог дать мне ответы на все вопросы.

В этой звенящей тишине раздался голос Даниэля.

- Демьян, что у вас произошло? - его тон был напряженным, и я знал, что он злит меня. Даниэль называл меня полным именем только когда злился или переживал, но я мог его понять в этой ситуации. - Она ушла после нашего с ней "разговора", а судя по тому, что ты выдал на парковке и как вылизывал эту пустышку Полину, то смею предположить, что ты что-то сделал не так - да, друг хорошо знал меня. Я почувствовал, как в груди закипает злость на себя и я понимал, что он прав.

- Дан, давай не сейчас? - сказал я ровно, но внутри меня бушевало отчаяние. Я не знал, как объяснить, что мои чувства к Ягодке были сложнее, чем просто желание.

- А когда, черт возьми?! - взорвался друг. - Ты ведешь себя как последний козел! Тебя тянет к ней, но ты делаешь вид, что ты такой крутой и тебе не нужны любовь и отношения, а после твоих "разговоров" девочка пропала! - его слова резали, но я понимал, что он говорит это из заботы.

- Я ничего не сделал, и не надо на меня орать, - сказал я убийственно спокойно, но в душе все клокотало. - Нет у меня никаких чувств, только желание получить свое, а наши с ней разговоры никого не касаются.

В этот момент дверь открылась, и в машину села Лиса, уставшая и разочарованная, потому что Ягодку опять никто не видел. Я поймал на себе взгляд Даниэля, и от него мне стало тошно. В его глазах читался гнев, призрение, переживания. Он молча отвернулся, и больше мы не говорили до самой ночи, пока не пришла Малина.

Ночь накрыла город, и время летело так, что мне казалось, прошло целая вечность. Когда Малина пришла, она была одета так же, как и днем, но одна деталь заставила меня разозлиться — мужское пальто, которое ей было больше размеров на шесть. Я смотрел на нее и не мог понять, что с ней.

- Неужели это из-за того, что я всего лишь сделал так, как хотелось мне? - думал я, но потом до меня дошло — А было ли это то, что хотела она? Хотя она отвечала мне так же яростно и страстно, и теперь это казалось что это была ее злость, а не желание.

Уйдя наверх, девушка заперлась в своей комнате. Я стоял рядом с ее отцом, который за этот день перерыл весь город в поисках дочери. Да, теперь у меня не было сомнений — она его дочь, несмотря ни на что, а вот я... Я тот, кто не заслуживает сейчас стоять рядом с ним и смотреть на то, как его вселенная сейчас лежит и плачет.

- А всему виной я, - пронеслось в голове. Это чувство вины давило на меня, как камень на сердце.

Утром отец Ягодки пытался поговорить с ней, но ничего не вышло. За завтраком он рассказывал историю их с родителями трагедии и говорил о питомнике. Я вспомнил глаза Ягодки, когда мы приехали за щенком. Она любила животных и то место, которое она создала для их помощи. Я чувствовал, как это воспоминание щемит сердце, и понимал, что не могу оставаться в стороне.

Затем попытку сделала Мелисса, и пока ее не было, мы с Даниэлем завели разговор с отцом Малины. Но то, что он нам рассказал, заставило меня напрячься и посмотреть на пропажу девушки с другой стороны.

Когда Мелисса вернулась в слезах и подносом, я понял, что Малина так и не притронулась даже к воде. Она все так же молчала и ничем не разговаривала.

Вскоре Артур уехал и попросил нас не оставлять Малину одну.

Днем к ней поднялся Дан, а за ним последовали четверо собак. Он вернулся и сказал, что Малина извинилась, но за что и почему, после этого сразу начала плакать — мы не могли понять.

Она была с нами и не с нами одновременно. Собаки спустились ближе к вечеру. Сначала их было трое, а спустя час вернулся Дарк. Пес был отражением своей хозяйки. Он был такой же потерянный и ничего не ел. Дан и Лиса пошли во двор с собаками подышать воздухом, а я решил сделать попытку извиниться перед девушкой. Если это действительно моя вина, я не мог оставаться в стороне.

Войдя в комнату, я увидел хрупкое тело девушки на кровати, укрытое одеялом. Она лежала и смотрела в пустоту. Комната тонула в темноте. Света не было, а плотные шторы были задернуты. Постояв пару минут, я закрыл дверь, скинул футболку и лег к девушке, притягивая ее к себе. Слова сами вырывались из груди, и я не стал их останавливать. Я давал обещания быть рядом и защищать ее, хотя никогда не обещал ничего и никому. Единственным исключением были отец и Дан, но теперь я действовал на инстинктах.

Девушка начала плакать в голос, что означало, что она наконец пришла в себя и понимала, кто с ней рядом. Я развернул ее к себе лицом, прижал к груди и продолжал говорить, целуя ее в шелковистые малиновые волосы с запахом лесных ягод. Со временем дыхание девушки выровнилось, и она уснула. Я лежал в темноте, прижимая к себе Ягодку и вспоминал слова Дана о том, что она мне нравится. В этот момент я понял, что сдался. Все, что пришлось пережить вчера и сегодня, все, что пережила эта сильная девушка... Я понял, что действительно начал влюбляться, а друг увидел это намного раньше меня. Он всегда был более проницательным и эмоциональным чем я.

Меня это пугало, ведь это означало конец свободе, но и сразу возникал вопрос

- А нужна ли мне эта свобода, если со мной будет девушка, которая нужна мне как воздух? - задавал я этот вопрос и сразу отвечая - Нет, не нужна. Со мной будет человек который подарит мне то, чего я всегда боялся - любви. И пусть это будет сложно, после того, что я сделал, но я постараюсь сделать ее счастливой.

В этих раздумьях я не заметил, как уснул, и это был тот самый сладкий сон, с той, которая смогла покорить меня за такой короткий срок.

Разговор ребят с Артуром в момент когда Мелисса была с Малиной.