Страница 11 из 83
Войдя в гостиную, я увидела отца с двумя сотрудниками полиции и одной миловидной женщиной лет тридцати пяти. Она была одета в строгий костюм изумрудного цвета, белую рубашку и туфли на каблуке. Волосы в утренних лучах переливались с рыжего оттенка в огненно-красный. Я почувствовала, как внутри меня зашевелилось беспокойство. Эти люди выглядели слишком серьезно, и я не могла отделаться от ощущения, что их визит связан с вчерашней ситуацией.
Я поздоровалась со всеми, но взгляды, которыми меня одарили, вызывали мурашки и холодный пот по спине. Двое мужчин в форме были озадачены моим появлением, и я пришла к выводу, что их насторажил мой возраст. Женщина же смотрела на меня с презрением и яростью. Отец окинул меня обеспокоенным взглядом, полным поддержки, и представил нас друг другу. Я почувствовала, как в воздухе витало напряжение при моем появлении, а это значит, что ничего хорошего сейчас не будет.
- Милая, это сотрудники полиции Михаил и Никита, - представил мне сначала мужчин, на что те кивнули мне в знак приветствия. - А это зоозащитница Татьяна, - женщина лишь фыркнула в ответ. - А это моя дочь Цветкова Малина Владимировна, как видите, она... - не успел договорить отец, как на меня накинулась фурия.
- Да что вы здесь нас представляете?! - негодовала женщина. - Аристуйте её и все! И так понятно, что это она подсунула наркотики собаке! - я опешила от такого заявления, не зная, как реагировать.
- Татьяна, успокойтесь, сначала нужно разобраться в чем дело, прежде чем вешать такие серьёзные обвинения, - осадил женщину Никита, пока Михаил что-то записывал. - Малина Владимировна, как вы уже знаете, на ваш питомник было написано заявление с предъявлением того, что вы храните и используете против животных запрещенные вещества.
- Да, я в курсе, - ответила спокойно, ведь мне нечего было скрывать. - Ко мне вчера приезжали сотрудники и осмотрели весь питомник, все препараты и лицензии.
- Отлично, тогда хотелось бы узнать всю историю подробно с вашей стороны. Почему, по вашему мнению, на вас написали заявление? Откуда у заявителя такая информация? И почему указано, что животное погибло? - спросил спокойно Никита, внимательно следя за моей реакцией.
Я обошла второй диван и села напротив двух сотрудников. Отец же сидел в кресле с левой стороны от меня, а зоозащитница по правую сторону.
Я начала рассказ с момента, как мы изъяли собаку, и в каком состоянии она была. Дальше я рассказала про звонок с сотрудником, диалог с ветеринаром и диалог с хозяйкой собаки и её угрозы. Про то, что собака жива я выделила сразу.
Татьяна на мой рассказ лишь недовольно поджимала губы, теребила край пиджака и стреляла во всех глазами. Было видно, что женщина нервничает, и заметила это не только я, но и остальные присутствующие. Я продолжала, стараясь не обращать внимания на её реакцию, и для подкрепления своих слов показала все видеозаписи. В конце добавила видео, где Полина настороженно подбрасывает мясной шарик в клетку, и лишь после этого собаке стало плохо.
Приняв мои слова, мы оформили подписку о невыезде, и все разъехались. Отец переживал за меня, но старался этого сильно не показывать, зная, что я не люблю жалость. Я чувствовала, как его поддержка окутывает меня, но в то же время, это не облегчало моё состояние.
В институт я, естественно, не поехала, и ещё неделю моталась в отдел, или же питомник, приезжали разные органы на проверку, но так ничего и не нашли.
За всю неделю я так вымоталась, что всего лишь пару раз разговаривала с Лисой и то, сказала, что заболела, так как меня попросили пока никому не рассказывать о случившемся. Я чувствовала себя изолированной, как будто мир вокруг меня продолжал жить, а я застряла в этом кошмаре. Так же было несколько звонков с двух новых номеров, но я не стала отвечать.
……………………………………………………………………………………
Спустя неделю я шла по дороге к университету в сопровождении двух мужчин в форме. Вокруг царила атмосфера легкости и веселья: студенты смеялись, обменивались шутками и делились впечатлениями от последних пар. Теплое сентябрьское солнце щедро освещало все вокруг, но я чувствовала себя как будто в тени. Каждый взгляд, направленный в мою сторону, был как острый нож, пронизывающий мою душу. Я заметила, как многие из них с интересом следят за мной, и это вызывало во мне невыносимое чувство дискомфорта.
На студенческой парковке стояли две черные машины BMW и Audi, и среди них я узнала их владельцев Демьяна и Даниэля. Около них уже собралась толпа ребят: старшекурсники и Полина со своими подружками. Когда мы приблизились, они расступились, образуя полукруг, как будто готовились к зрелищу. В этот момент к ним подлетела Лиса, полная энтузиазма и энергии, как всегда.
— Сучкова Полина, мы вас задерживаем по статье хранение наркотических веществ и жестокое обращение с животными. Прошу, пройдёмте, — произнес Никита, его голос звучал уверенно и безапелляционно. Я понимала, что это не просто слова, это начало чего-то серьезного.
— Чего? — усмехнулась Полина, ее голос был полон презрения. — Да это же она убила мою собаку, а вы решили задержать меня? — Она бросила на меня брезгливый взгляд, полный ненависти. — Перед кем ноги раздвинула, чтобы откупиться, а, Сиротка?
Я обменялась взглядами с Никитой и Михаилом, но они молча подхватили Полину под руки и повели к машине. В этот момент на меня обрушился поток эмоций: кто-то смотрел с осуждением, кто-то в шоке, а некоторые просто не верили своим глазам. Но взгляд Лисы был полон триумфа, и она, отпустив руку Даниэля, подлетела ко мне и крепко обняла.
— Как ты? — спросила она, ее голос был полон заботы. Я почувствовала, как ее поддержка согревает меня и я кивнула в подтверждение своего состояния.
Мы с Лисой направились к зданию университета, и она начала закидывать меня вопросами. Я попыталась перевести разговор на другую тему.
— И давно вы с Даниэлем вместе? — спросила я, наблюдая, как она краснеет, словно помидор.
— С прошлой среды. Он пригласил меня в кино, и я решила сходить, — ответила она, ее глаза светились от счастья. — После фильма мы гуляли по набережной, пили кофе, и он меня поцеловал!
— И ты молчала! — воскликнула я с напускной обидой, хотя на самом деле была безумно рада за подругу.
— Тебя же не было, и ты толком
трубки не брала, а я хотела рассказать лично, — скуксилась Лиса, в ее глазах блеск обиды смешивался с искорками радости.