Страница 3 из 9
— Ого! Помедленнее! Это ж не водка, а Шардоне! – моя соседка по столику округляет карие глаза с роскошными длинными ресницами , а пухлые губки принимают форму буквы “О”.
— Прости! Я не спец по винам, да и вообще по алкоголю. Просто так гадко на душе, что аж вот здесь болит, – дотрагиваюсь рукой до груди, где под кожей и правда все пульсирует от боли.
— Тогда сразу по второму! Наркоз и реанимация, – она опустошает свой бокал и наливает нам новую порцию.
— Представляешь, он с сестрой моей спит, – слетает с моих губ признание.
— Ничего себе! Это трэш какой-то! – охает Марина.
— Никогда не думала, что со мной такое случится. Мы девятнадцать лет вместе. Трое детей. Он - мой первый и единственный, – на этих словах в глазах выступают слезы, но я часто моргаю, прогоняя их.
— А у нас нет детей. Может, и хорошо, иначе бы страдали, узнав, какой козел их папаша.
— Господи, я даже не знаю, как сказать детям про развод, – вздыхаю я. – И как папе сообщить…
— Боишься, что убьет твоего ходока? – хихикает Марина.
— Да нет… Там скорее меня прибьют за то, что не удержала мужика хорошего…
— Так, подожди! Папа - это чей папа? Твой или мужа?
— Мой. Но… он всегда на стороне Саши, чтобы ни произошло… – озвучиваю боль всей своей жизни незнакомой женщине, совершенно при этом не стыдясь.
— Но ведь ты - его ребенок, а не твой муж! – удивляется она.
— Нелюбимый ребенок. Старшая дочь, не слишком умная и способная. Я - его первый блин, – горько хмыкаю я.
—Так, Светлана, чую, тут одной бутылкой не отделаешься! – и она делает жест рукой, чтобы официант принес еще.
Домой я попадаю около двух часов ночи. Крадусь, не включая свет. Но едва закрываю дверь ванной, как туда вламывается Саша…
Глава 3
— Свет, ты куда пропала? Я волновался жутко! – голос Саши звенит тревогой. И еще вчера я бы умилилась, какой заботливый у меня муж. Но сегодня мне тошно от его слов, а от прикосновений его рук передергивает.
— Я все знаю, Саш… Хватит ломать комедию, – отхожу от него и присаживаюсь на край ванны.
— В смысле? Что знаешь? – не понимает он.
— Про тебя и Василису. Надеюсь, вы хотя бы в нашем доме не совокуплялись, – сама удивляюсь тому, как спокойно произношу эти слова.
— Свет… Светик, послушай, родная, не знаю, кто это наплел тебе, но это неправда, – Саша опускается передо мной на колени и смотрит своими кристально-честными голубыми глазами.
Идеальный актер, Станиславский был бы доволен.
— Никто не говорил. Я сама вас видела… Вернее, слышала, – новый приступ тошноты скручивает кишки, но меня не рвет на этот раз.
Саша меняется в лице, в глазах мелькают возможные варианты нового вранья.
— Ты неправильно все поняла, родная, – муж утыкается лбом мне в колени. — Просто…
— Просто моя сестра тебе отсосала посреди корпоратива, – язвительно шиплю я. – Действительно, все очень просто…
— Ты видела это? – в глазах мужа столько немого укора, что становится не по себе.
— Я слышала.
— Ничего такого Василиса не делала. У нее заела молния на платье, я помог. а потом оказалось, что ее волосы запутались на пуговицах моего пиджака…
— Прекрати врать! – обрываю его. — Ты назвал ее ненасытной сучкой! А потом еще и трахнул ее!
Толкаю коленом, заставляя отодвинуться от себя.
Саша садится на пол, вытягивает ноги и хватается за голову.
— Свет, прости… Помутнение какое-то! Как пелена на глазах… Не знаю, как так вышло… Васька, ты ж знаешь ее, запрыгнет на кого угодно… Я не хотел… Идиот просто…– меняет тактику лжец.
А я переступаю через него и выхожу из ванной.
Забираю свою подушку и иду в гостевую комнату, намереваясь спать там. Но потом вспоминаю, что именно в этой комнате спит моя сестра, когда остается у нас с ночевкой. Брезгливость и отвращение заставляет пробежать морозу по коже. Б-р-р-р!
Резко разворачиваюсь и шагаю в гостиную. Достаю из шкафа плед, скидываю платье и заворачиваюсь на диване в кокон из пледа.
Усталость, эмоции и вино делают свое дело, и я забываюсь в тяжелом сне.
А утром меня будит запах свежего кофе и возбужденный шепот Вари.
— Мамуль! Просыпайся! Завтрак готов!
С трудом распахиваю глаза и вижу счастливое лицо дочки.
Сползаю с дивана, шлепаю в ванну, где умывшись, закутываюсь в банный халат и топаю на кухню.
На столе стоит букет розовых пионов и накрыт завтрак, который приготовил Саша.
— Доброе утро, самая лучшая женщина на свете! – приветствует муж бесконечной виной во взгляде.
— Мам, мы с папой для тебя приготовили кашу твою любимую и тосты с авокадо, – Никита обнимает меня, а я чмокаю его в макушку.
— Спасибо, сынок.
— А я ягодами украсила! И орешки посыпала! – добавляет Варя и тоже обнимает.
— Красивее в жизни не видела каши! – хвалю и целую дочку в щечку. — Уверена, что и на вкус будет лучше, чем все каши в мире!
— Я отвезу детей в школу, а ты поваляйся еще часок, – предлагает Саша после завтрака.
Спорить ни сил, ни желания нет. К тому же, мне и правда нужно побыть одной и на трезвую голову подумать, что дальше.
Вчера в баре рассуждать о том, что женщина и сама все сможет, было легко. А вот утром все это видится в ином свете.
Да, измена мужа не испарилась, как и рана на сердце от предательства.
Жить с ним, а тем более спать, я не смогу. Но и развестись прямо сегодня не получится. У меня есть дети, для которых неожиданная новость станет стрессом. И есть бизнес, который завязан и на мне частично. Разорвать общение с Сашей одним днем не получится.
С такими мыслями принимаю ванну, а потом долго сушу и укладываю волосы. Мелькает мысль поехать к отцу и рассказать про Василису и Сашу, но тут же отметаю ее.
Отец никогда меня к себе не подпускал так близко, как сестру. Все разговоры со мной ограничивались или поучениями, или упреками, что я недостаточно хороша в чем - либо.
Единственный раз, когда я получила от него кивок, выражающий одобрение, это знакомство с Сашей и новость, что я выхожу замуж. Он как будто вздохнул с облегчением, что я больше не буду сидеть на его шее. Хотя я с шестнадцати лет работаю.
Быстро одеваюсь и уже хочу выходить из дома, как появляется Саша с огромным букетом алых роз.
— Светуль, давай поговорим, – муж преграждает мне выход.
— Не хочу. У меня нет сил пока, Саш. Мне нужно подумать, как рассказать детям, съездить к адвокату…