Страница 17 из 24
— Он с какой-то женщиной в углу библиотеки тихо говорил. Сказал, что ты все еще сопротивляешься, но он скоро сломает тебя. Что теневая метка врастет в тебя намертво, как только он с тобой переспит. Что как только он женится на тебе и возьмет титул графа, все твое имущество будет принадлежать ему и весь его клан сможет жить в твоем столичном поместье. Я так понимаю, речь шла об обширных владениях на берегу Аронского моря, которые Адриан тебе подарил на совершеннолетие.
Я вцепилась в ее руку так, что побелели костяшки. В висках застучало.
Глава 14
Несколько дней до выходных Фаррел провел в подземье академии в наказание за нападение на куратора. Все это время я думала о словах подруги. Переваривала их смысл и гадала, какой будет моя жизнь, если не сведу метку и выйду замуж за этого алчного парня.
Раньше мне казалось, что оборотень влюблен в меня, поэтому так отчаянно настаивает на сексе. Но что если это не так? Получается, он хочет как можно быстрее закрепить метку? А вдруг после этого потом даже у Эйдана не получится ее свести? А ведь Фарр может меня укусить, как угрожал, и заставить с ним переспать. Я до жути боялась подобного исхода. Поэтому встречи с Хаэлем безумно ждала. Мне нужно все ему рассказать, показать наши стигмы и принять окончательное решение.
Если маг скажет, что метку невозможно убрать…
Ох… как же страшно услышать такой приговор.
С самого раннего утра я так дико нервничала, что подташнивало и трясло. Выпив залпом стакан воды, я отказалась от завтрака и побежала на главную взлетную площадь Конкорда.
Фарр уже восседал на драконе-извозчике, довольный, словно с утра поймал свежего кролика и слопал его целиком. Рыжие короткие волосы трепал ветер, оборотень шапку не надел, ему с горячей волчьей кровью мороз не страшен. Только дубленку напялил, правда, красуясь мощной грудиной, не застегнул ее.
Мой дракон, на котором я полечу, задерживался. Адриан говорил, что не доверяет государственным извозчикам, что он предоставит своего.
— Увидимся на месте, — смешливо выкрикнул Фарр и дал знак дракону взлетать.
Очень быстро они скрылись за шапками елей на границе Аронских гор, где заканчивалась территория Конкорда.
Я же стояла и ковыряла носком сапога камушки. Тонкая, очень удобная белая шубка в пол хорошо согревала, ведь в ворот был встроен специальный артефакт, позволяющий сохранять тепло при любой погоде. Для долгих полетов вообще вещь необходимая. Но я хоть и не мерзла, все равно тряслась. Раздражало долгое ожидание. И без того вся на нервах. Куда запропастился мой проводник?
Услышав шорох приближающихся шагов, я резко вскинула голову.
Ко мне шел магистр Найс. Лицо непроницаемое, шаги уверенные, весь в черном, от пальто с меховой оторочкой по воротнику до кожаных сапог. Он приблизился, сдержанно кивнул и завернул на площадку для взлетов.
Я обалдела, никак не ожидая увидеть именно его в сопровождающих. Как пораженная смотрела ему в спину и старалась унять громыхающий по ребрам стук сердца. Почему Адриан выбрал куратора? У герцога ведь много друзей в Конкорде, а с Эйданом он еще лично не встречался.
Черная дымка сбежалась по земле к магу, и он с хлопком обернулся черным драконом с белой полосой по хребту. На спине тут же материализовалось сидение для всадника.
Найс отряхнулся, сверкнул серебром глаз и выставил крыло так, словно приглашает меня сесть.
На негнущихся ногах я подошла к дракону и погладила его мощную чешуйчатую шею.
— Доброе утро, Дэни, — произнесла тихо и поняла, что сильно скучала по нему все эти дни.
Он протяжно заурчал, по его телу стрелой от хвоста до рожек пролетела альенская магия.
У меня сразу улучшилось настроение и пропал мандраж. С Эйданом мне ничего не угрожает. Он защитит, если возникнет такая потребность.
Искренне улыбнувшись, я забралась в седло и пристегнулась кожаными ремнями.
Мы мягко взлетели, и Эйдан, завернув по широкой дуге, вдруг исчез и пролетел над Конкордом. Я восторженно завизжала, как тогда в детстве на параде. Потрясающее чувство свободного полета! Ни с чем несравнимое. Будоражащее кровь. Бесконечно прекрасное.
И только когда первая волна восхищения плавно схлынула, в голову ударила мысль… Значит, Эйдан когда-то участвовал в экспериментах по синергии альенов с эртинками-невидимками. Неужели он учился в Конкорде? Но тогда почему ректор об этом не знает? Что-то здесь не так.
Мы летели над Аронским морем и, прежде чем достигли Сорейна, снизились так, что силуэт дракона отражался в спокойной морской воде. Я подалась вперед и обняла Эйдана за основание шеи. Прижалась к нему всем телом и долго смотрела на гладь, мечтая о том, чтобы этот полет никогда не заканчивался. Но впереди уже показались очертания графства.
Найс плавно снизился на площадь Белого замка и опустил на камень крыло. Я быстро отстегнулась и съехала. Застыла рядом с ним, дожидаясь, когда Эйдан поменяет облик.
Он медлил. Крутанулся вокруг себя и вдруг лизнул мне ладонь, моргнул, и серебристые радужки залило тьмой.
Дымка растеклась вокруг нас, Эйдан плавно сжался и выпрямился уже человеком.
Не глядя на меня, пошел по площади к замку. Я догнала куратора и, пока никто не видит, радостно обняла со спины. Прижалась крепко и прошептала ему на ухо:
— Спасибо за эти потрясающие эмоции. Ты… невероятный.
— Лира… — Эйдан застыл, оглянулся, вскинув руки. На лице сплошная непроглядная маска безразличия. Только в глазах тьма все еще клубилась. — Не делай так больше. — Крепко перехватил мои руки, что все еще лежали на его поясе, казалось, оттолкнет сейчас и уйдет.
Мужчина тряхнул головой, черные веточки проклюнулись на смуглой шее из-под воротника, массивные ноздри затрепетали.
— Да что ж это… — прошептал магистр и набросился на мои губы.
Я вмиг растаяла и жар побежал по телу, скопился внизу живота и запульсировал. Я целовала Дэни так отчаянно и жадно, что дыхание оборвалось и мир вокруг перестал существовать.
Он очнулся первым.
Отступил, отпустил мои руки и помрачнел еще сильнее.
— Это не должно больше повториться… — Он дышал тяжело, рвано, веточки на его коже то появлялись, то исчезали, словно он их прячет силой воли. — Моя вина, извини.
Он взглянул на меня так, словно видит последний раз и, развернувшись, ушел.
Так быстро ушел, что даже если бы я захотела, не угналась бы.