Моя свободная пара

Глава 10

Клан Бродячих

Вместе с распыленной жидкостью на поселок наемников опустились и бумажные самолеты. На них корявым почерком было написано: “Тень, твоя семья отправится туда же, куда ты отправил мою”.

Фотографию самолетика оперативно прислал Леон. Он же с другими наемниками, по команде главы, быстро оцепил поселок и принял меры: взял образцы воздуха, почвы, флоры, на которую попало вещество, и анализы у всех, кто в этот момент находился на территории клана. Установили запрет на вход и выход, пока природа вещества не была изучена.

В бывшем домике Буры, до которого не долетела жидкость, разбили оперативный лагерь и больничку в одном лице. К пострадавшему медолису срочно приехал медицинский автобус Киры, вместе с жутко злой медоедкой Аленой – мамой Сени, серьезным главой лис Максом и взволнованным Никсом. Ведь Альбина и Леон остались внутри поселка, и не могли помочь Арсению.

Из домика только и слышалось:

— Елы-палы, Сеня!

— Я Арс, ядрен батон!

Глава Бродячих прочитал послание врага на фото от Леона и тут же сжал горло Буры:Леся была рада подкреплению, потому что родители всегда были на ее стороне и стороне чернобурого. А Тень сейчас распространял вокруг себя такую черную убийственную аура, что она сама не справилась бы своими жалкими попытками убедить главу наемников.

— Ты?! Это ты? За родителей мстишь?

Чернобурый покачал головой, но Тень не поверил. Никс скинул руку Тени с горла Буры, который не сопротивлялся и просто смотрел в глаза наемнику:

— Слушай, парень нам все рассказал первым. Он заложник ситуации, у него есть доказательства, что он сам всех устранял эти годы. Выслушай парня. Ярость застилает тебе глаза.

В этот момент вернулись отправленные за дронами наемники.– Тогда почему он не сказал раньше? Почему молчал? И, думаешь, сообщение о мести за родителей не его рук дело? Просто его поймали раньше, чем он полностью осуществил свой план! – почти рычал Тень.

— Глава, сбили несколько устройств, но остальные упали в озеро, – отчитался Птаха.

Тень попытался думать о чем-то другом, кроме того, что может случиться с Настей и детьми, но у него это плохо получалось.

— Сейчас наши спецы приедут, помогут с техникой, – отозвался Макс. – Посмотрим, откуда запускали дроны. Не торопись с выводами, Тень. Парень нам открылся, как только понял, что Лесе грозит опасность. Зачем, иначе, ему открывать карты?

— Может, чтобы вот так хлопать глазами, косить под невинного, и по-тихому нас и порешить, – Тень не унимался.

Злился на себя, что не проверил его историю раньше. Два года жил бок о бок. Ведь знает, какие гнилые бывают сверхи. Что нельзя всем верить.

Бура стоял прямо, смотрел открыто. Обратился громко ко всем:

— Я не смертник, чтобы раскрыть себя, а потом опылить территорию с признанием. И я никогда не хотел мстить за смерть родителей. Они были теми еще отбросами. Леон знает, что отсутствие регенерации я получил именно из-за постоянных побоев единственных родных и самых близких. Тех, кто должен защищать и любить, а не бить и использовать как курьера. Я сбежал от них, и испытал облегчение, когда узнал, что их не стало. Так за что мне мстить? Они – это мой ад.

Тень все еще нервно дергался от разрушительной энергии внутри, но до него дошли слова Буры. Он задумался, нехотя кивнул, решив, что время покажет, а пока набрал еще раз своей жене, Насте. Узнал, как самочувствие ее и детей. Услышал, что все без изменений, что они приняли все профилактические меры, которые рекомендовал Леон. Заперли все окна и двери, помылись, повесили на вентиляционные отверстия мокрые тряпки и ждали профилактической вакцины от врача.

Тень немного выдохнул. Если врагу хотелось потрепать нервы, то он с этим справился на пять с плюсом. *** Леся

Я не буду делать поспешных выводов ни о чем. Я сама столько лет страдала от мнения окружающих, которые не слышали меня, что очень хорошо научилась читать по поступкам. Да, в пятнадцать он поддевал меня, но как потом защищал, как помогал! Если бы не Бура, холод Заполярье мог сковать и сердце и душу.

Чем дольше я слушала исповедь Буры, тем больше проникалась к нему сочувствием. Как можно истязать собственное дитя? Да еще до такой степени, что у него регенерация отказала?

Я представила маленького мальчика, который каждый день проходил через ад и глаза заполнили слезы.

Но все словно не поняли глубины ужасного прошлого Буры, проверяли вопросами на прочность слова лиса. Спрашивали одно и тоже, просто перефразируя смысл. Это был настоящий допрос с пристрастием.

Даже с проверкой по фактам!

Леон, с которым связались по видеосвязи, сначала не хотел раскрывать тайну пациента, но когда Бура сам попросил, то врач подтвердил – регенерацию смогли вернуть, только проработав прошлое с родителями. Так что да, леопард тоже был в курсе.

Для меня это было сильным аргументом в пользу того, что чернобурый не враг. Разве будет недруг сидеть с “психологом”, чей клан хочет уничтожить и раскрывать ему душу?

Но Тень не унимался:

— Может, Бура понял гениальность Леона и просто воспользовался уникальной возможностью вернуть себе регенерацию. Понадеялся на врачебную тайну.

— Кумир, ты не прав, ядрен батон! – донеслось из медицинского фургона.

Сеня дополнил свою точку зрения:Сеня лежал там под капельницей и грозная мама-медоедка не давала ему сделать и шага. Зато подслушивать и участвовать в разговоре ему ничего не мешало. Дверь машины была открыта, а домик сделан чуть ли не из картона.

— Та девчонка была уверена, что мы сдохнем, поэтому рассказала кое-что, , ядрен батон!

— Да! Подхватила я. – Она словно хотела очернить в наших глазах Буру.

— Я понимаю ваше отношение ко мне, – сказал чернобурый, глядя на Тень. – В ваших глазах я отброс. Так и есть.– Ага, и путалась в показаниях! Обосрала его, а потом заявила, что она его истинная. Фигистинная, ядрен батон! Кто так делает в паре? – орал медолис. Я внимательно следила за реакцией Буры на слова об истинности, но он словно не услышал их.

Я взорвалась криком: