Страница 19 из 77
В дверь коротко, почти робко постучали. Старшая экономка Аграфена, намертво усвоившая урок с карболкой и угрозой подвалов Канцелярии, теперь вела себя тише воды. Она молча, не поднимая глаз, поставила на деревянный стол поднос с глубокой тарелкой горячей, густой овсяной каши, щедрым куском отварного мяса и чашкой крепкого черного чая. Я съела всё до последней крошки, механически, словно закидывая уголь в топку, пережевывая пищу. Мне нужен был белок для восстановления поврежденных тканей. Сегодня предстоит тяжелый день, и падать в гипогликемический обморок в мои планы категорически не входило.
Закончив с завтраком, я поправила глухой воротник платья и решительным шагом направилась в правое крыло особняка - туда, где располагались личные покои хозяина острова. Охрана в темных коридорах смотрела на меня хмуро, инстинктивно подбираясь, но никто не посмел преградить путь женщине, которой князь публично передал власть над медициной в этом доме.
Я не стала топтаться у массивных дубовых дверей кабинета. Просто нажала на медную ручку и переступила порог.
Мстислав Патронов не предавался утренней меланхолии. Министр тайной полиции находился за своим широким рабочим столом. Безупречно выбритый, в темном, идеально сидящем жилете поверх белоснежной сорочки, он методично и быстро ставил жесткие резолюции на стопках агентурных донесений. В нагретом воздухе кабинета висел едва уловимый, смешанный аромат хорошего табака, дорогой оружейной смазки и свежих, едких чернил.
Он поднял на меня глаза. Черные, пронзительные, считывающие любую эмоцию вошедшего за долю секунды.
- Аврору изнасиловали, - ровным, лишенным театрального трагизма голосом произнесла я, останавливаясь у края его стола. - Никакой любви там не было. Девочку опоили тяжелым наркотическим раствором на основе хлорала или концентрированных опиатов.
Мстислав не вскочил с кресла. Не разбил в картинной ярости чернильницу. Лишь длинные пальцы, сжимавшие перьевую ручку, замерли на мгновение, а линия его квадратной челюсти напряглась так, что под светлой кожей перекатились жесткие бугры желваков.
- Откуда такие выводы? - его голос прозвучал обманчиво тихо, но в этой тишине лязгнул металл.
- Собрала анамнез во время ее ночной панической атаки, - я оперлась костяшками покрасневших от щелочи пальцев о столешницу, игнорируя саднящую боль в ребрах. - То, что она описывает в бреду - это стопроцентная реакция на парализующие токсины. Но хуже другое. Из-за психологического шока гипертонус вернулся. Ее матка сейчас тверже этого дерева. Если я не сниму спазм к вечеру, начнется кровотечение. Мне нужны экстракты белладонны высокой концентрации и алкалоиды. Срочно.
- Напиши список, - коротко бросил Мстислав, придвигая ко мне чистый лист казенной бумаги. - Мои люди поднимут с постели любого аптекаря в столице. Выломают двери, если потребуется.
- В столичных аптеках этого нет, ваша светлость, - я отрицательно качнула головой. - Такие концентрации запрещены к свободной продаже. Но они есть у меня. В лачуге Заречья. В тайнике под печью. И что еще важнее, князь, там лежит моя черновая тетрадь. Гроссбух. Тот, кто купил раствор для вашей сестры, почти наверняка обращался к местным подпольным химикам. В моих записях может быть его имя. Мне нужно поехать туда.
Мстислав медленно отложил ручку. Он откинулся на высокую спинку кожаного кресла, сложил руки домиком на груди и посмотрел на меня с холодным, расчетливым интересом стратега, оценивающего расстановку фигур на доске.
- Плохая идея, Зоя, - ровно произнес он. - Вчера вечером агентура доложила мне, что твоя лачуга была перевернута вверх дном. Ищейки Демида Лязгова сбили замки и вскрыли половицы. Они ищут тебя и то, чем ты их шантажировала. Дом под контролем.
Любая нормальная женщина девятнадцатого века на моем месте должна была бы испуганно ахнуть, осесть на стул и согласиться с авторитетом могущественного мужчины. Но мне было сорок пять. Я привыкла работать с закрытыми системами и кризисным управлением.
- Обыск - это отличная новость, князь, - я криво усмехнулась, не отводя взгляда. - Следователи мыслят шаблонами. Если они уже всё сломали и не нашли бумаг, они уверены, что дом пуст. Лезть туда во второй раз и ковыряться в грязи они не станут. А тайник они не нашли, гарантирую. Это не просто выпиленный кусок доски в полу. Там стоит скрытая механическая защелка. Нужно нажать на три определенных раскаленных кирпича в своде печи в правильной последовательности. Грубой силой эту кладку не взять, а секрета они не знают. Только я. И вы сами сказали - периметр под наблюдением ваших людей. Значит, мы пойдем по зачищенной территории.
Мы смотрели друг на друга в повисшей, звенящей тишине кабинета. Два абсолютно прагматичных, безжалостных в своей логике человека. Мстислав взвешивал риски. Отпустить свою единственную гарантию выживания сестры в город было смертельно опасно. Но возможность получить в руки документальные улики против Лязгова, своего главного врага, перевешивала чашу весов.
Он принял решение, как всегда, мгновенно. Использовать меня как наживку и ищейку одновременно.
- Жди здесь, - бросил князь и уверенно дернул бархатный шнур звонка у камина.
Спустя четверть часа экономка Аграфена внесла в кабинет одежду. Никаких изящных дамских плащей, нелепых шляпок с перьями или тонких перчаток для прогулок. Это была экипировка для грязной, скрытной работы. Широкая, тяжелая накидка из темно-серого сукна с глубоким капюшоном, способная надежно скрыть фигуру от пронизывающего ветра и чужих глаз, и пара прочных, растоптанных ботинок на плоской подошве, обильно смазанных дегтярной мазью от уличной влаги.
Я переобулась, с мрачным облегчением констатировав, что жесткая кожа не жмет, и накинула на плечи сукно плаща.
В этот момент от дубовых панелей у двери бесшумно отделилась тень. Мужчина, вошедший в кабинет так тихо, что я не услышала шагов, казался высеченным из серого гранита. Высокий, массивный, с абсолютно невыразительным, стертым лицом человека, которого физически невозможно запомнить в уличной толпе. На нем было просторное темное пальто, складки которого безошибочно выдавали наличие кобуры с тяжелым револьвером.
- Емельян, - Мстислав назвал имя так буднично, словно зачитывал рапорт. - Начальник моей личной охраны. Он пойдет с тобой.
Князь поднялся из-за стола. Он подошел ко мне вплотную. Запах табака и подавляющей, концентрированной власти ударил по обонянию. Мстислав смотрел прямо в мои глаза, но слова его предназначались не мне.