Страница 39 из 58
Тар сначала словно играл, делая так, чтобы его противник выдыхался в бесплодных попытках нападения. Уворачивался, злил балбеса, не подпускал к бите, что лежала на асфальте. Но в один миг все изменилось, и игривое настроение пещерного улетучилось. Причиной тому был рывок этого качка к Лимонке и его рука на ручке моей двери.
У Тара словно включился режим берсерка. Я четко уловила момент, когда он перестал забавляться и стал предельно собран и убийственен. Пара его ударов, и я поняла – он убивает. Это уже не просто противник, с которым он поспорил, это враг. Враг, которого надо стереть с лица земли.
Он стал использовать такие жесткие приемы, что я не могла смотреть.
Я опустила стекло:
— Остановись, Тар!
— Отвернись. Погладь котенка, – крикнул он мне. – Мужчина должен решать дела с мужчиной.
В моем веке нельзя расправиться с противником и не получить наказания. Не говоря о том, что человеческая жизнь бесценна!
— Тар, хватит! – Я оставила котенка в машине, а сама бросилась к пещерному.
Качок уже не сопротивлялся, а Тар все стремился его добить.
— Нельзя оставлять врагов живыми. Они вернутся и отомстят.
— Тар, у нас так нельзя. Нас защищает закон!
— Где он, твой закон? Я его здесь не вижу! Если бы я не был здесь, он бы на тебя набросился! Как я могу позволить ему жить?
Нас снимали со всех сторон.
Святой Луи, как же мне его остановить!
Я бросилась на Тара, крепко обняла его, попытавшись прижать мощные руки мужчины к его торсу.
— Мари, отойди. Ты ничего не понимаешь.
От пещерного так и разило теплом и адреналином. Мышцы словно налились силой.
— Нет, это ты не понимаешь! У нас не убивают. Я тебе потом все объясню! Пожалуйста!
Кажется, моя последняя просьба немного подействовала – он слегка расслабился, укоризненно посмотрел на меня.
— И что теперь? – Он показал на затихшего на земле качка. Лицо того было разбито.
— Теперь мы вызовем скорую и полицию.
— Еще тратиться на шаманов? – Тар выпучил глаза. – Нет, его проще убить!
— Нельзя убивать кого попало. Вообще никого нельзя убивать, Тар. У нас цивилизованное общество, понимаешь?! Мы не ловим птиц, не жарим их на костре на крыше больницы, не расплачиваемся ракушками, не залезаем в окна и не спускаемся по тросу, словно пауки. И не у-би-ва-ем!
Тар несколько секунд смотрел мне в глаза тяжелым взглядом. Мне аж стало не по себе.
— Так ты расцениваешь мою заботу?
Я запнулась на полуслове, не зная, что ответить. Тар развернулся и пошел прямо через дорогу.
— Тар! – крикнула я. – Ты куда?
Никогда бы не стала останавливать мужчину, если бы это был кто-то другой. Но как его выпустить в город?
— На охоту. Я же такой. – Он повернулся, подмигнул мне. – Я знаю твой адрес.
Вдруг он повернул назад, подошел к качку и сгреб его к себе на плечо. Как только не согнулся пополам?
— Ты куда?
— Сказал же. На охоту.
— С ним? – Я растерянно оглянулась.
Две машины, полные зевак, стояли на страже, остальные ехали по своим делам.
— С ним.
Тар невозмутимо пошел, а я посмотрела на две машины на дороге. И что мне делать?
Выставила знак аварийки, отогнала к обочине сначала серую иномарку, потом Лимонку и села ждать. Прошел час. Два.
Набрала Тару.
— Ты же не закапывать его пошел, да?
— Я тут прочитал про свой век: весь архитектурный энтузиазм пещерные люди тратили на создание могил.
Он шутит же? Да?
Надо его как-то заманить обратно, но по-хитрому, не напрямую.
— Тут котенок голодный. И я.
— Езжай домой, я же сказал, что сам приду.
— Тут серая машина без владельца.
— Мы поговорим, и он вернется. Ты же просила его отпустить.
Тар прервал связь, а я с недоумением покосилась на котейку.
— Я тебя возьму только на один день. Тут есть дела поважнее, чем тебя пристроить.
— Мяу! – Котенок запрыгнул ко мне на коленки и свернулся клубочком.
* * *
Тар переступил порог моего дома в новом образе и с вопросом:
— Как тебе?
Переход на висках, ровно выбрит «кантик». Весь такой стильный, модный и будто чужой. А еще очки. Они делали его таким современным, что оторопь брала. Добивал все контраст с мощным телом, которое совсем не вязалось со строгой оправой очков. Какое-то убойное сочетание для моей психики.
— Хорошо.
Я расстроилась, но старалась не показать этого. Пыталась разобраться в себе: что же не так?
Тар провел рукой по волосам:
— Непривычно, но удобно.
И на меня посмотрел испытующе:
— Тебе же такие стрижки нравятся?
Такие.
Но..
Может, из-за фразы про женщину из палаты напротив? Или потому, что частичка того первобытного Тара пропала?
У меня было чувство, будто меня обокрали.
Тар взял котенка на руки и поднял на уровень глаз:
— Киса, может, тебе тоже стоит подстричься? Короткая стрижка – это удобно. Грязи меньше, видимость лучше. Враг не схватит за волосы. Я хотел налысо, но потом подумал о твоей новой хозяйке. Ей вряд ли нравятся голые коленки на голове.
Котенок заверещал, извиваясь, словно дословно понял, что ему предлагали.
Я прыснула от смеха, чувствуя облегчение. Тару удобно с такой прической. Им движет расчет, а не желание покрасоваться. Вот так он мне понятен, так привычен!
Мы покормили котенка, сделали ему уютное гнездышко на диване и отхожее место в туалете. Тар так нянчился с этим Кисом, будто это ребенок, а не котенок.
— Это только на сегодня. И то только потому, что нас ждут, – предупредила я еще раз.
Тар улыбнулся, но не глазами.
— Конечно. Я помню. Дом с живыми игрушками.
— Сомневаюсь, что сами игрушки живые, но уже ничему не удивлюсь.
Я еще раз покосилась на Киса. Милое создание оказалось девочкой, строило глазки Тару и ластилось ко мне.
Кстати, пол определял пещерный. Сказал, что для некоторых ритуалов важно использовать животное определенного пола, поэтому он разбирается в таких вещах.
Я не перепроверяла. Нам с котейкой только один день жить. Я никак не могу оставить у себя живность. За ней нужен уход, внимание, а я болтаюсь, как оторванный лист, – то тут, то там. О такой хозяйке никто не мечтает, уж точно.
Мы с Таром уже закрывали дверь, когда из квартиры раздался звук разбитого стекла. Банка с овощными консервами, доставленная из родительского дома курьерской компанией, лежала по частям на полу. Киса стояла в этой жиже вся оранжево-красная и несчастная.
— Она ранена! – Тар побежал вперед.
— Это может быть овощная икра! Давай ее помоем и узнаем.