Страница 4 из 14
Её пальцы ловко расстегнули пуговицу на его джинсах, потянули вниз молнию. Он был в черных боксерах, и под тканью уже явно угадывалось, что он вовсе не против такого развития событий. Его член упирался в ткань, натягивая её, создавая внушительный бугор.
— Охренеть, — выдохнула Ленка мне прямо в ухо. Катька молча вцепилась мне в плечо.
Таня не стала церемониться. Она стянула его джинсы и боксеры вниз, до середины бедер. И его член выскочил наружу. Он был большой. Реально большой. Длинный, толстый, с темной головкой, которая уже блестела от смазки. Я сглотнула. У меня у самой коленки задрожали.
Таня на секунду замерла, глядя на него в упор. Потом подняла глаза на парня. Он смотрел на неё сверху вниз, тяжело дыша.
— Твою мать, — прохрипел он. — Ты серьезно?
Вместо ответа Таня взяла его член в руку. Она обхватила ствол пальцами — они не сомкнулись, такой он был толстый. Пару раз провела рукой, от основания до головки. Курьер закусил губу и уперся рукой в стену, теряя равновесие от кайфа. И тогда Таня наклонилась и лизнула головку.
Это было зрелище, от которого у меня пересохло во рту. Наша тихая Таня, которая краснела при слове «член», сейчас сидела на коленях и жадно облизывала огромный хуй незнакомого мужика. Она водила языком по уздечке, обводила кругами головку, собирая языком прозрачные капли смазки. Парень стоял, вцепившись одной рукой в стену, а второй в волосы Тани. Он не заставлял, не давил, просто слегка поглаживал её затылок, поощряя.
— Ох, бля… — простонал он, запрокидывая голову. — Давай, детка.
Таня словно ждала этой команды. Она разомкнула губы и взяла его ствол в рот. Медленно, дюйм за дюймом, она погружала его в себя. Я видела, как надулись её щеки, как напряглись мышцы шеи. Когда головка уперлась в горло, она чуть отпрянула, сглотнула и снова двинулась вниз. Она взяла его почти наполовину, и это было чертовски сексуально.
— Соси, сучка, соси, — выдохнул он, уже не контролируя себя. Его бедра начали двигаться навстречу, задавая ритм.
Таня не сопротивлялась. Она мычала, пуская слюни, которые стекали по его яйцам. Она взяла его рукой за основание и стала работать ртом в такт, насаживаясь глубже с каждым движением. Громкие, влажные хлюпающие звуки разносились по коридору.
Парень резко поднял её развернул, потом стянул с неё штаны и резко вошел в неё, Таня не ожидала такого поворота событий, но поддалась желанию истекая от возбуждения.
В этот момент Ленка не выдержала. Она толкнула дверь комнаты, и мы высыпали в коридор как горох. Курьер, увидев нас, сначала дернулся, хотел прикрыться, но было поздно. Он был в ловушке собственного оргазма.
— Давай, Танюха! — заорала Катька, достав телефон и наводя камеру. — Жги! Покажи ему, как библиотекарши умеют!
— Давай сучка! — закричала Ленка, хлопая в ладоши.
Парень ошалело переводил взгляд с нас на Таню и обратно. Его лицо покрылось красными пятнами. Но ствол его стоял каменным. Он долбил Таню сильнее, начал ускориться.
— Вы что, с ума сошли? — прохрипел он. — Снимаете?
— А то! — засмеялась я, чувствуя, как трусики становятся мокрыми от этого зрелища. — Для истории!
Таня, казалось, вообще не замечала нас. Она была в каком-то трансе.
— Бля, я сейчас кончу, — прохрипел он, начиная двигаться резче и грубее.
Он снова развернул её и поставил на колени.
— Открой рот малышка!
Таня отстранилась на секунду, переведя дух, и посмотрела на нас. В её глазах был блеск и вопрос. Ленка заорала: «На лицо! Пусть все видят!».
Таня послушно выпрямилась на коленях, рукой надрачивая быстрыми, резкими движениями. Она открыла рот и высунула язык, но её лицо было подставлено под удар. Курьер зарычал, схватил свой член в кулак и буквально за пару секунд яростных движений кончил.
Первая густая, белая струя ударила Тане прямо в щеку. Вторая — в губы и нос. Третья попала в глаз, и она зажмурилась. Сперма стекала по её подбородку, капала на футболку. Она сидела на коленях, забрызганная, с приоткрытым ртом, тяжело дыша. А он всё сжимал член, выдавливая последние капли на её язык.
Мы заорали, завизжали, захлопали. Катька чуть телефон не уронила от смеха. Ленка упала на диван в коридоре и каталась по нему.
— Охренеть! — визжала Ленка. — Танька, ты та ещё шлюшка!
Курьер, тяжело дыша, убрал член в штаны, застегнул джинсы трясущимися руками. Он был красный как рак, но на лице блуждала дурацкая счастливая улыбка. Таня всё ещё стояла на коленях, вытирая сперму с лица рукой и облизывая пальцы.
— Ну ты... — он покачал головой, глядя на неё. — Ты даешь. Я даже не знаю, как звать-то тебя?
— Таня, — выдохнула она, поднимаясь на ноги.
— Я Паша, — он протянул руку, потом убрал, понимая, что это глупо после минета. — Слушайте, пицца стынет. 1700 рублей.
Мы все заржали как ненормальные. Ленка, отсмеявшись, отсчитала ему 2000. — Сдачи не надо. Это тебе за моральный ущерб и трудовые подвиги.
Паша взял деньги, сунул их в карман, бросил последний долгий взгляд на Таню, которая стояла вся испачканная, с размазанной тушью, но счастливая, и выскользнул за дверь.
Как только дверь закрылась, мы накинулись на неё. Обнимали, тискали, хвалили. Она смеялась и плакала одновременно.
— Вы видели его член? — спросила она, вытирая остатки спермы салфеткой, которую принесла я. — Я чуть не подавилась, когда он в горло уперся.
— Видели! — закричала Катька. — Я всё сняла! Это будет наше секретное видео!
Вечер продолжился. Мы ели пиццу, запивали вином и ещё несколько раз пересматривали видео, комментируя каждую деталь: как Таня брала глубоко, как у парня ноги подкашивались, какая густая у него была сперма. Таня в тот вечер преобразилась. Она сидела не в углу, а в центре, и хохотала громче всех. Барьер был сломан.