Выбор дракона

Вдруг ржание над головой полностью выбило девушку из колеи, заставляя метнуться вправо. Движение воздуха сзади, и темные волосы девушки заслонили лицо. Обернувшись, она в ужасе уставилась на мчащуюся телегу без наездника, и множество овощей, выскакивающих на землю от быстрой езды. Интуиция снова спасла Милару, ведь если бы она метнулась в другую сторону, то была бы уже под лошадиными копытами или колесами телеги. Не такой девушка видела первую встречу с величественными созданиями, на рисунки которых в детстве могла смотреть часами.

Милара отошла в сторону в узкий переулок, чтобы перевести дух и восстановить сбившееся дыхание. Сердце бешеным ритмом стучало в груди, и девушка закрыла глаза, привалившись спиной к стене дома.

Немного успокоившись, девушка вновь посмотрела на оживленную улицу и съежилась. Стало страшно, опять. Коленки предательски дрожали и совладать с собой не получалось, как бы Милара себя не подбадривала.

Шаг на улицу, и опять назад, вглубь переулка. Девушка обернулась и приняла решение пойти, поэтому безлюдному проходу между домами и взять себя в руки. Ходьба в одиночестве всегда помогала ей, должна помочь и сейчас.

Словно вернувшись в подземелье с узкими туннелями, Милара шла по узкому проулку, стараясь смотреть вперед и вверх, чтобы всегда видеть голубое небо. Только оно сейчас успокаивала девушку, напоминая, что прошлое в туннелях позади.

'Это случайность. Лошадь испугалась, я читала книги о таком' — думал она, идя вперед и не отрывая глаз от небосвода. Чем дальше она шла, тем уже становился проулок, Милара уже задумалась о том, чтобы повернуть назад, но вдруг впереди увидела сидящую девушку, уронившую голову в колени. Её спина опиралась на стену, а длинные черные волосы водопадом спускались на землю.

Как жалко, что она не может говорить! Но была, не была — и Милара протянула руку к плечу девушки.

'Она вся замерзла' — подумала она, и чуть сильнее сжала девушке плечо, пытаясь разбудить. Но ответом ей была тишина. Еще раз Милара тронула плечо девушки и та завалилась на бок.

Сквозь черные пряди волос на стену противоположного дома смотрели стеклянный безжизненный глаза брюнетки.

— А — а-а! — испуганный крик девушки троекратно увеличился, отражаясь от стен и уходя куда‑то вверх. Милара отшатнулась назад и схватилась за горло, в котором сейчас ощущала ужасное жжения, как тогда, когда гномы лишили её голоса перед наказанием.

Девушка хотела возвращения голоса, но не такой ценой.

* * *

Рокаэль к полудню перевернул половину Снежной долины вверх тормашками. Те, кто были ему нужны, жили в неблагополучном районе, зато сведения оттуда были, самые что ни на есть, надежные. Кодекс чести наемных драконов не позволял по другому. И хоть все жители долины подчинялись своему снежному лорду, некоторые занимались частной военной практикой, что не возбранялось. А некоторые прикрывали ей свои собственные дела.

Рокаэль знал, что если бы кто и мог помочь пересечь охранные почты на границе долины, то это были бы именно эти драконы. И эти самые товарищи немало ему задолжали за спасенные задницы.

— Опять чистые не справляются, дружище? — широко улыбаясь, Парник встретил Рокаэля, выходя их кухни одной захудалой таверны. Здесь проворачивались сделки, которые шли в разрез с законом, но, иногда, даже такие кадры были нужны снежному лорду для своих целей. Именно поэтому квартал был нетронут, а таверна все еще стояла на своем месте.

— Я не по другому поводу, — Рокаэль присел на высокий стул у барной стойки и вынул портрет из кармана куртки. — Видел её? Пропускал через границу?

Это только доверенным лицам Сандара можно было вылетать без досмотра. Другим же драконам нужно было пройти через посты охраны на границе. А так, как Бриджит там не отмечалась, то Парник, как никто другой, мог сказать, покидала ли брюнетка Снежную долину.

— Не помню такую цыпочку. Твоя? — спросил мужчина, и провел рукой по волосам, ставя ирокез.

— Нет, ищем, — только и ответил Рокаэль, уверенный, что Парник его не обманет. Долг жизни просто не позволит ему это сделать.

— Выпьешь? — ставя пустой стакан на стойку, спросил владелец таверны.

— Ты же знаешь ответ, — Рокаэль спокойно взглянул на пустую стопку, не притронувшись к ней и пальцем.

— Скучный ты, Рок! — подмигнул зеленым глазом мужчина за стойкой, налил в стопку до крайев красной жидкости и опустошил в один мах. — А она хороша!

— Винда? — поднял брови насмешливо Рокаэль. — Давно не дегустировал и наслаждаешься вкусом?

Парник усмехнулся, чуть подавшись вперед:

— Баба хороша. А винда всегда прекрасна!

Рокаэль равнодушно мазнул взглядом по овалу лица брюнетки на портрете и сказал:

— Не в моем вкусе.

И, не прощаясь, вышел, как здесь было заведено — ни одного приветствия, ни одного прощания там, где смерть ходит рядом.

Улица была наполнена жизнью и суетой, вокруг сновали торговцы краденым, с виду совершенно приличные, но Рокаэль мог сразу вычислить их из толпы. С виду чистый район, только бедноват, и чужак ни за чтобы не сказал, что у этих домов плохая репутация. Скромно и со вкусом — так все выглядело вокруг, в том числе и граждане.

Вдруг женский крик огласил округу, и Рокаэль сорвался с места, нутром чуя неладное. Крик был такой животрепещущий, переворачивающий все внутри, что не оставалось сомнений — дамочку не напугала мышь, там что‑то пострашнее.

Крик слышался откуда‑то сбоку, вдали от толпы, и, обернувшись драконом, взмыл в небо, чтобы как можно быстрее найти девушку.

Пролетев над крышам домов, он заметил тонкую щель переулка. Рокаэль летел вдоль него, пока не наткнулся взглядом на два силуэта. Стремительный спуск вниз, и вот он уже стоит рядом с ними на двух ногах, уверенный, что именно отсюда и шел крик.

— Милара! — он удивленно кивнул спасенной недавно девушке и был очень удивлен ответом.

— Она.. — дрожащим пальцем девушка показала на лежащую брюнетку. — Она..

Рокаэль заглянул в полные отчаяния и испуга глаза Милары, и решил оставить расспросы на потом. Ведь, переведя взгляд на лежащую на земле девушку, понял — он нашел пропажу. Бриджит.

* * *

Что ощущал Рокаэль, глядя на бывшую любовницу? Жалость? Печаль? Боль?

Нет, он ощущал пустоту там, где раньше были чувства к ней. И легкую грусть за чью‑то смерть. Воин, он привык к смертям, но даже Рокаэль сейчас не мог не заметить, как изменилось лицо Бриджит. Это была она и не она одновременно. Правду говорят, что ты там, где душа, а в этом теле души больше не было, одна оболочка.