Страница 4 из 83
Рокаэль с детства учил Оливию боевому искусству, и каждый шаг становления личности девушки прошел под его чутким контролем. Излишне чуткая и отзывчивая, она поначалу с трудом переносила вид крови. А по окончанию учебы он мог смело похвалить себя, как наставника за достижение — он сумел заковать в броню доброе сердце девушки, превратив её в прекрасного воина.
И он прекрасно знал, что сейчас она на грани. На таком тонком лезвии она не балансировала даже тогда, когда их команду на Голубом плато застали врасплох горгульи. Тогда они лишились половины команды, а вторая была истерзана и напоминала больше решето, нежели воинов.
Ответ тут может быть один — чувства. Понаблюдав за девушкой сквозь кобальтовые искры пламени, он уверился в своем предположении. А что еще хуже, понял — сегодня у них одна причина на двоих. Молокосос и Бриджит.
Имя возлюбленной копьем прошибло его грудь, и он постарался вернуться мыслями к Оливии. Только так он обретет контроль и останется спокойным.
Разглядывая фигуру девушки в голубом платье, мужчина не мог не отметить, что за прошедшие года она неуловимо изменилась. Все тот же плоский живот, все та же ровная осанка. Но весь силуэт девушки приобрел плавные изгибы, мягкие окружности, которых раньше не было. Истинно женское очарование сквозило в каждом её жесте, в каждом взгляде. Рокаэль с удивлением обнаружил перед собой молодую женщину, а не девочку, за которую ему оторвут голову, если хоть один волосок упадет с её головы.
И сейчас в её глазах стояли слезы. Сверкающие капли сделали то, чего мужчина не мог добиться в течение десяти минут — вернули ему хладнокровие.
Вновь почувствовав свою власть над чувствами, он свернул в клубок все связанной с изменщицей и зашвырнул в самый дальний уголок сознания.
Там ей и место! — решил он про себя и ободряюще подмигнул девушке.
Но он никак не ожидал произошедшего!
Еще не утихли шокированные возгласы публики, а он уже пытливо смотрел через взметнувшееся Снежное пламя на свою молодую жену.
Взбесившуюся ярость внутри, словно котенка, успокоил ошарашенный вид девушки. Для нее произошедшее тоже оказалось сюрпризом.
Рокаэль послал Снежному пламени самые горячие пожелания, и оно взметнулось вверх, расползлось по потолку и перекинулось на стены лазурными лепестками огня.
Печать на руке мужчины жгла клеймом злой шутки Судьбы.
В момент, когда новоявленной молодой паре пришлось встретиться, озноб крупной дрожью бил тело Оливии. Сама того не замечая, она докрасна расчесала кожу на месте печати, пытаясь стереть символ брака с себя.
— Даже если ты сдерешь кожу до мяса, это ничего не изменит, — после секундной паузы, Рокаэль спас руку девушки, и вывел заледеневшую жену из зала.
О, нет, он и не думал о танцах, он совсем о них забыл! Он планировал поговорить с девушкой и сразу прояснить природу их временного брака. Бесспорно, это немного отразится на её репутации, но время есть время, и её красота и высокое положение быстро сотрет воспоминания из голов поклонников.
Год, всего лишь год надо потерпеть, и все снова станет как прежде. И Рокаэль больше никогда не вляпается в паутину чувств. Это он себе пообещал точно.
Величественная арка была пройдена, и до спасительной ниши в сад оставалось каких‑то десять метров, когда зал наполнила музыка первого танца жениха и невесты. Танца 'избранных', демоны его раздери! И случилось так, что они вышли первыми из зала Снежного огня.
Это был не его день. Да он танцевал век назад!
Но соединенные волшебным пламенем пары стали по одному выходить из зала, а следом, как брызги из горлышка шампанского, выплеснулись все гости. Публика замерла в ожидании, а тактичный кашель со стороны Сандара стал сигналом к действию.
Первый шаг со скрипом суставов, второй — силой всех мышц, ну а третий был в паре с разворотом, и Рокаэль закружил Оливию в танце. Словно пласт горной породы, она нехотя поддалась движениям партнера, и подняла на него голубые глаза.
Прекрасно! Она в таком же восторге, что и он!
Немного расслабившись, он криво улыбнулся новоявленной супруге и сделал то, что никогда в жизни не делал — крутанул девушку вокруг своей оси и наклонил до пола в танце, изогнув её тонкую спину.
Солнечные волосы Оливии разметались по полу, голубые глаза сверкали, а губы открылись в придыхании. Персиковый румянец проступил на щеках, и Рокаэль подумал, что сегодня ему определенно нравится рушить стереотипы. Если уж сегодня все катится в бездну, так пусть и этот бредовый танец будет таким, как хочется ему.
А после он поговорит с Оливией и все вернется на круги своя.
Давно разученные танцевальные па летели в пропасть, но девушке был по вкусу этот маленький бунт. Сегодня все её чувства рассыпали в пыль, смешались с грязью. Она чувствовала себя обманутой, преданной и оскорбленной. И только наставник сегодня поддержал её и не дал потерять лицо.
Впрочем, как и всегда.
Он никогда не оставлял её в беде, и она была уверена, что и сейчас рефлексы сыграли вперед него. Сильная рука держала её за спину, а ладошка девушки тонула в другой его руке. Оливия не задумывалась о танце, о том, куда поставить ногу или в какую сторону повернуть. Она отдалась его воле, и её тело отзывалось на малейшее движение партнера. Рокаэль вел, и их пара, как ядовитая змея, извивалась по залу, разгоняя своей стремительностью других. Боль, словно яд, перетекала
внутри них, постепенно растворяясь в крови.
Оливия не переживала за свой новый статус. Уверенная в ошибке Снежного пламени, она надеялась на помощь отца и поддержку Рокаэля. Они обязательно придумают, как выбраться из этих брачных пут и она больше никогда не встанет в круг избранных. По крайней мере, в обозримом будущем.
Резкий разворот и она взлетает вверх, выпорхнув, как птица, из своих мыслей в реальность. Не успев испугаться, она вновь оказывается в крепких руках наставника, и вновь её ноги вторят его в танце.
— Не грусти, Лив, — шепнул ей в ухо Рокаэль. — Это всё мелочи. Разберемся.
Вместе с его словами в тело проникла уверенность, что так и будет. Она забудет Маркеля, сотрет из памяти бирюзу его глаз и заживет новой жизнью. Жизнью, где огненному лорду нет места.
Огненный дракон со своей брюнеткой, как назойливая муха, кружил рядом. Прожигая взглядом, он пытался что‑то сказать глазами, но Оливия отворачивалась, как только замечала его. Уж лучше уткнуться наставнику в грудь и не видеть ничего перед собой, чем смотреть в глаза этому предателю.