Выбор дракона

Темнота сжимала свои объятия вокруг девушки, не давая возможности сориентироваться в пространстве, но чувство, что она летит по очень узкому туннелю, не покидало. Спертый воздух раздражал легкие, и Оливия старалась дышать как можно реже.

Наклон 'горки' изменился, и девушка почувствовала, как замедляется. Сверху до нее донеслись мужские отклики, но Оливия не могла различить слов. Она была уверена, что кричал Маркель.

Не из‑за того, что узнала его голос, а из‑за того, что снежные не стали бы подвергать её такому риску, не проверив, есть ли опасность для девушки.

Именно поэтому она молчала, пытаясь хоть что‑то увидеть вокруг себя. Здесь могли обитать дикие животные, адские твари или, в конце концов, агрессивные гномы.

Удостоверившись, что никаких звуков вокруг неё нет, а легкий порыв воздуха тянет вперед, Оливия стала продвигаться дальше, встав на ноги. Если есть движения воздуха, значит есть выход. Это не тупик, и это радовало девушку.

Беспокоило её сейчас одно. Прекрасно зная, что мужчины отправятся за ней, Оливия беспокоилась, о том, как Рокаэль перенесет 'веселые' горки с его больной ногой.

Пойдя чуть вперед, девушка наткнулась на развилку и остановилась. Решив вернуться и дождаться своих, Оливия присела на землю и стала прислушиваться.

До её ушей доносился слабый шуршащий звук, заставляя девушку напрячься. Шум увеличивался, и Оливия перебирала про себя названия и способы атаки на подземных тварей, но когда сверху чертыхнулись, она с облегчением рассмеялась.

— Лив? — голос Навира был как бальзам на душу.

— Со мной все в порядке? — успокоила я мужчину, глядя в темноту. — Ты что, оставил эту парочку одних?

Мужчина фыркнул и ответил:

— Это лучше, чем если бы я позволил Рокаэлю сломать вторую ногу, пока он спешил к тебе на помощь. Или надо было поменяться местами с Маркелем?

— Создатель упаси! — воскликнула девушка. Навир явно её дразнил, но Оливия не смогла не вздрогнуть. Оказаться вдвоем с огненным драконом в таком темном местечке ей хотелось меньше всего на свете.

Навир издал звук пения соловки, талантливо пародируя птичку и через несколько секунд до нас донесся слабый ответный отклик. Безусловно, менее талантливый.

Мужчина тихо хохотнул, и присел, ощупывая руками землю, рядом с Оливией.

— А я ему всегда говорил, что его соловка меньше всего напоминает птичку, — девушка почувствовала, как голова Навира повернулась в её сторону. — Ты уже осмотрелась вокруг? Все в порядке?

Мужчина не сомневался в девушке. Все снежные драконы впитывают некоторые привычки вместе с молоком матери и Оливия не исключение. Тем более, имея такого наставника.

Эти двое вверху чуть не передрались, решая, кто же из них сиганет вслед за девушкой. Навиру пришлось как следует потрудиться, чтобы оттащить их друг от друга в тесном пространстве.

А потом он просто плюнул и пошел первым, поставив их в известность. И это подействовало. Шум перепалки стих, и Навир опускался по туннелю, уходящему вниз, словно паук — растопырив руки и ноги.

Никто не знал, к чему стоит приготовится в этих заброшенных туннелях и оставалось только молиться, что тишина со стороны девушки — знак, что она просто терпеливо ждет появления помощи.

Навир мог бы предугадать, что Рокаэль не станет изображать паука. Когда возрастающий шум раздался со стороны спуска, откуда он только недавно выбрался, мужчина уже был наготове. Оставалось молиться, чтобы этот идиот в своей спешке к жене не сломал себе еще и шею. С него станется и Навир бы не удивился.

Мужчина уже устал удивляться. Рокаэль менялся, и это пугало и восхищало одновременно. Навир надеялся, что такая напасть, как крышесносная любовь, никогда не коснется его. Он не хотел меняться!

* * *

— Ну что, солдат, цела? — за бравой фразой, как за ширмой, Рокаэль спрятал свое беспокойство. Пропасть, образовавшаяся внутри от тревоги, уменьшалась, но чувство дискомфорта еще не покинуло мужчину. Когти, так и не втянувшиеся обратно после стычки с Маркелем, требовали его крови.

Этот сосунок до сих пор не понял, что не имеет никаких прав на Лив. Рокаэль даже был рад, что боль в ноге, словно сеть, вылавливала его из реки ярости, иначе политического конфликта было бы не избежать. Убийство огненного лорда бы не простили, а на фоне обострившейся обстановки, все это могло вылиться в крайне кровопролитную войну.

Если и правда, пустынные драконы организовали всю эту заварушку, то огненные были нужны снежным в качестве союзников.

— Да, наставник, — Оливия ответила в тон мужчине.

В темноте были различимы силуэты, и Рокаэль быстро нашел девушку. Его ночное зрение было гораздо лучше развито, чем у неё, поэтому он без труда нащупал стену и опустился рядом с Оливией на землю.

— Давай, наконец, посмотрим, что там с твоей магией, — Рокаэль пытался разглядеть глаза девушки, но это было сравнимо с поиском созвездий днем.

Оливия скорее почувствовала, чем увидела, выпрямленную ногу мужчины, и, после минутного колебания, передумала отодвигаться. Исходящее от мужчины тепло опаляло кожу даже сквозь ткань, и девушка с трудом сосредоточилась на словах Рокаэля.

Чувствуя себя мотыльком, которого так и манил огонь, Оливия протянула руки мужчине. Как много лет назад, когда он только учил управлять своей магией, Рокаэль положил свои руки на раскрытые ладони девушки. Тогда она не чувствовала ничего, кроме предвкушающего ожидания, когда он взывал к её потокам. Сейчас же она не могла сосредоточиться, и пропустить его магические импульсы в тело, автоматом ставя щит.

— На маленькую защиту, все же, магия у тебя осталась, — со смешком заметил Рокаэль. Маленькие иголки впились в ладони и девушка заставила себя расслабиться.

— Вот так‑то лучше, — прошептал мужчина, и Оливия замерла, в ожидании противного чувства тошноты. Оно возникало всегда, когда инородная магия входила в тело.

— Ты потерял магию? — вопрос сорвался с губ девушки.

— С чего ты взяла? — мужчина отреагировал совершенно спокойно, а потом заметил. — Ты восстанавливаешься, я чувствую, как нить начинает образовываться заново.

Оливия в замешательстве промолчала, списав все на потерю магии. В конце концов, такое с ней было в первый раз.

— Тебя магически обрубили, — недовольно, даже зло, сказал Рокаэль. — С кем ты общалась с утра? Пила что‑то новое? Или ела?

И тут перед глазами девушки встала картинка из воспоминаний, как служанка с утра угостила её экзотическими орешками. Но и Мари их ела! Она просто не могла её предать!