Страница 83 из 90
— Сами узнаете. Вас ждёт сюрприз, — как-то хитро улыбается он, а затем встаёт и подходит к двери, — До завтра, господин Эшкрофт. Вещи вам принесут в ближайшие полчаса. Рад был посмотреть на вас лично.
И он ушёл. Не успел я подремать, чтобы переварить стресс, как дверь снова открылась, и служительница Церкви, одетая как целительница в госпитале, принесла мне чемодан, поздравила с выздоровлением и пожелала хорошего дня. Вполне искренне!
А ещё дверь за собой не закрыла. Вот так.
На чемодане лежала бумажка с пропуском. Быстро пробежав глазами понимаю, что это заверенная выписка, плюс на обратной стороне рекомендации врача — явиться с решением по нужному адресу.
В самом же чемодане были мои вещи на момент потери сознания. Вау, заштопанные! Это кто так постарался⁈
Вообще, кстати, должен признать, люди здесь хорошие. Медсёстры, дознаватели, лаборанты, проверяющие кровь — все вполне себе обычные люди, без лишней ненависти и предубеждения. Это было приятно наблюдать!
А тут ещё вот — мои лохмотья больше не лохмотья. Хотя после того, как Предел снёс половину дома родственников… штопать там было что.
— Вхух. Ты здесь… — вздыхаю, находя часы.
Я, конечно, верил, что их не раскроют и примут за обычные неработающие часы, но всё равно побаивался. Но нет, повезло — Забвение не даёт себя осознать нормальным людям. Только пушистым котикам.
В итоге я переодеваюсь, — караул, я привыкаю к одежде! — беру часы, допиваю молочко и выхожу.
Пройдя по карцерным казематам, я попадаю в часть госпиталя для нормальных людей, а после и выхожу во внутренний сад огромной, просто ГИГАНСТКОЙ церковной территории. Люди ходили, суетились, спорили! Видел даже одного сумасшедшего мужика в трусах, которого ловил Инквизитор рангом Послушник. А дальше, выглядывая из окна, над ним смеялись дамы рангом повыше — я это понял по форме. Видимо они его и запрягли бегать за Одержимым.
Жизнь в Инквизиции кипела. И это именно ЖИЗНЬ. Я думал, это подземелья со всегда угрюмыми людьми, с монстрами, видавшими всё дерьмо в жизни, и здесь нет места улыбкам!
Но нет. Полностью нет. Это те же человеки, просто у них детективная и боевая работа в одном флаконе. Это даже… приятно, что ли.
В месте мрака люди всё равно способны жить жизнь. Удивительное людское свойство.
— Леонард Эшкрофт? — на выходе из церковной территории меня встретил кучер.
— Да?..
— Приказано вас доставить домой. Покажите только выписку.
Я протягиваю, кучер сверяется, кивает, и приглашает в карету. Я с улыбкой уже предвкушаю сладостную дрёму, как забравшись внутрь… нахожу там Амелию. Мы встречаемся взглядом. Девушка смотрит на меня всё теми же холодными серебряными глазами, а я в ответ уставился выпученными.
Всё же… у нас с Инквизицией смутные отношения. Может она теперь враг?
— Амелия?.., — задаю я короткий вопрос.
— Вам же сообщили, что будет наблюдение. Это я.
— Ясно… — вздыхаю, залезая внутрь, — И что, все сутки со мной будешь?
— Так точно.
— А спать вместе будем?..
— Вряд ли.
— Блин… — пробубнил я.
Амелия чуть нахмурилась, бросила на меня недоумённый взгляд, затем снова отвернулась, глядя просто в стену впереди.
Пока не буду к ней приставать. Не знаю её статуса, враг или телогрейка. Потерплю без кокетства.
Так тележка и двинулась. Постукивание по хорошей дороге, тёплая погода и общая усталость от одного и того же вида, всё же, погрузила меня в дрёму. В этот раз… снился Предел.
Я и он. Мы. И море серебра вокруг, в котором вопят пленённые души. И одна выбивалась сильнее всего. Актуальная. Сильнейшая. Единственная.
Культистка Луны, сожранная светом серебра. Уже неделю это снится. Каждый раз.
И это не закончится.
— Леонард! — слышу голос.
Медленно открываю глаза. Серебряный отблеск в моих зрачках пропадает почти моментально, а потому Амелия ничего не замечает. Я смотрю в ответ, и по лицу понимаю — приехали.
Зеваю, потягиваюсь, причмокиваю, и с улыбкой смотрю в окно на свой…
— Это чё?.., — сорвалось с моих уст.
Ворота в мой дом были открыты. Наша тележка стояла в очереди из… других тележек, нагруженных вещами.
И на воротах стояла Виктория, указывая куда что нести грузчикам.
— Осторожнее, там мамины вещи! — гаркнула она на бедолагу, что чуть не уронил стотонный чемодан, — Ох, ну, где у мужчин прямые руки⁈
— Какоооого…
Откуда здесь конвой с вещами моих родственников⁈ Что у вас здесь происходит⁈
За несколько дней до этого.
Дождь бил по стеклу ровными очередями, стекая косыми полосами вниз. Мостовая блестела сплошным чёрным зеркалом. Где-то вдалеке проворчал гром.
Мужчина стоял у окна, заложив руки за спину, и наблюдал, как внизу, по мокрой брусчатке, спешат прохожие — кто-то прикрывался зонтом, кто-то просто вжимал голову в плечи и бежал, придерживая шляпу от порывов ветра. Пара людей шла под барьерами, что выступали в роли купола от обычного дождя — определённо маги.
Фонари на другой стороне улицы отражались в лужах длинными дрожащими полосами света, а из подворотни доносился редкий, унылый лай бездомной собаки, не нашедшей укрытия от непогоды.
Столица в такие вечера всегда выглядела особенно усталой. Каменные фасады домов будто оседали под тяжестью воды, дым из труб прибивало к самым крышам, и весь город приобретал тот особый, сумеречный оттенок серого, в котором тонули и радость, и горе одинаково безразлично.
В дверь постучали.
— Господин, — раздался приглушённый голос из-за двери, — Телеграмма. От «одного из».
Мужчина коротко кивнул сам себе, отвернулся от окна и подошёл к двери, приоткрыв её ровно настолько, чтобы принять конверт из услужливо протянутой руки. Затем закрыл дверь, повернул ключ.
Взмах руки, ленивый, почти небрежный, без единого произнесённого вербала, и керосиновый светильник на столе вспыхнул сам собой, разгоняя сумрак кабинета тёплым, дрожащим светом.
Он вскрыл конверт.
Письмо было коротким.
'Сестра пала. Флейта разрушена, Госпожа озлобленна. Это оказался не Избранник Луны.
Это Избранник Предела. Он не умер после контакта. Он убил сестру. Госпожа с яростью натравила на него Тварей, но проиграла из-за смерти нашей верной сестры. Её больше нет. Она даже не в Пределе.
Её поглотили.
ОН может узнать наши тайны и обратить их против нас.
Запрашиваю подкрепление' .