Страница 68 из 90
Дитрих достаёт из кармана красный кристаллик и ломает его. Раздаётся треск и звон, который отчётливо уходит куда-то в сторону города. Сигнал послал? Подкрепление?
— Скажите, госпожа Беатрис, давно ли служит у вас эта девушка?
— Год… не, два года, — Беатрис моргнула, явно застигнутая врасплох самим вопросом, — Она пришла по рекомендации от…
— От кого? — мягко перебил он.
— От… — она замялась, — Я не… я не помню точно.
— Занятно, — Дитрих чуть улыбнулся, доставая из внутреннего кармана записную книжицу, — Два года в доме, и хозяйка не помнит, кто её рекомендовал. А ведь дом непростой, верно? Древний род, старые связи, — он обвёл взглядом гостиную, витрину с фарфором, портреты на стенах, — Обычно такие семьи крайне щепетильны в подобных вопросах.
— На что вы намекаете?.., — голос Беатрис похолодел, хотя рука её, обнимающая Клару, чуть дрогнула.
— Я? Ни на что, — развёл он руками с притворной невинностью, — Я лишь констатирую факты. Факт первый: в доме Эшкрофтов два года жила прислуга, оказавшаяся в итоге одержимой. Либо прибыла такой, либо вы упустили момент, когда она таковой становилась… что для «древнего рода демоноборцев» было бы странно, не так ли?
— Мы…
— Факт второй: эта прислуга напала именно на Леонарда Эшкрофта, хотя одержимые не славятся избирательностью при буйстве, если нет конкретной цели. А она была — Леонард.
— Это ничего не доказывает! — выпалила Виктория, крепче сжимая рукоять, — Может, её кто-то другой…
— Верю, — кивнул Инквизитор с той же лёгкой улыбкой, — Верю всей душой. Но, боюсь, моя вера не имеет никакого веса перед Инквизицией. У нас, знаете ли, принято проверять даже самое искреннее раскаяние, — он хохотнул, — Даже мы не защищены перед Ересью, как вы могли прочитать в новостях.
Он развернулся ко мне, и улыбка стала… чуть теплее? Или мне так показалось?
Но меня что-то здесь смущает. Будто что-то не так. Не скажу, что я в этом уверен, но будто сейчас что-то не так, и даже не с людьми, а…
А ну ка.
— Леонард, ты как? Кажется, снова живой. Второй раз за несколько дней! — сказал он.
— Где-то шестой, — прямо вру, — Но спасибо.
Смотрю на Нити… и они не шелохнулись.
А-хре-неть.
Ëёёёп вашу, так вот что смущало! А я-то думаю, почему Нити такие спокойные? Так они поломаны! И поломались в процессе, потому что когда я недоговорил раньше — они точно это зафиксировали! Значит их настройки сбили в процессе, и неизвестно в какой момент.
И вывод здесь один.
Прямо здесь и прямо сейчас Дитриху мешают вести расследование. Вот прямо в эту чёртову минуту!
«Кто вообще способен сбить всеобъемлющую силу самой Концепции Порядка? Только другая Концепция, и её причастный той же силы, что и Дитрих…», — вздыхаю, — «Хаос»
— Дитрих, на пару слов? Мне есть что сказать, но наедине, — хмуро бормочу.
— С удовольствием! Мне ждать подвоха?
— Нет.
Нити, конечно же, не шелохнулись, но мы сейчас им не доверяем. Знает ли об этом сам Дитрих? Чёрт, как бы ему намекнуть, чтобы не спалить свои сверхсилы, которых явно у Леонарда быть не должно.
— Амелия, — кивает он, на что получает ответный кивок, и быстрым шагом направляется на кухню.
Я пошёл следом под взглядом вообще всех вокруг.
Мы закрываем дверь, Инквизитор достаёт небольшую бумажку с предзаписанным ритуалом и клеит на дверь, отчего звуки за ней тут же исчезают. Глушащая магия? Удобно!
— Да-да? — со мной он, удивительно, будто даже и не притворяется дружелюбным, а таковым является.
— Я уверен, здесь больше врагов, чем одна служанка.
— Очевидно. Плюс у меня Порядок сбоит, здесь причастный Хаоса. Кто-то поблизости ооочень не хочет вскрыть гнойник, — хмыкает он, потирая седой висок.
Блин, а он профессионал своего дела! Ну, в данном случае это даже лучше.
Ну, ладно. Все мы здесь хотим выжить, да? А значит и мне пора приложить усилия.
— Я… — вздыхаю, набираясь решимости влезть туда, куда изначально не хотел, — Я могу вычислить каждого одержимого в доме. Плюс каждого с недобрыми намерениями. Но мне нужна помощь на всех этапах.
И вот сейчас Дитрих посмотрел на меня более серьёзно, будто наконец выходя из своей игры и включаясь в игру другого.
Он бросил взгляд на Нити, но тем доверия не было — причастный Хаоса мешает. Так что оставалась у него только собственная дедукция и… не знаю, вера в лучшее у людей?
— Как ты собрался это сделать? — уже совершенно без улыбки сказал он, что оказалось куда напряженнее, чем я представлял.
— Молитва на ангельском наречии выводит демонов из себя. Соберём всех в доме, по одному будем вызывать, если реагирует — кто-то из вас быстро сносит голову. В общем зале нельзя проверять сразу всех, ибо не знаем сколько их всего. Если истерия охватит сразу весь дом — жертв не избежать, — задумчиво хмурюсь я, — А выяснить недобрые намерения могу с помощью ритуала. Там птичка будет с Небес, она даст знать, если человек гнилой.
Снова молчание. Он буквально пытался разобрать меня взглядом, дотянуться до секретов, понять хоть что-то, что творится с этим чёртовым Леонардом Эшкрофтом!
— Кто ты? — прямо спросил он, глядя в глаза, — Ты ведь… не Леонард Эшкрофт, не так ли?
— Если я скажу, что побывав при смерти, мне открылось откровение и многие знания — вы поверите?
— Чего в нашем мире не было. Я могу поверить. Но это не делает тебя менее подозрительным, и ты должен понимать, что мне, инквизитору, нужна природа твоего откровения.
— Небесная. Всё что я буду делать дальше — будет небесной магией. А она тварям не даётся, это вы должны знать.
— Знаю. Но демоны и под такое могут маскироваться. Самый прекрасный лик, как известно — всегда у демоницы, а не ангела.
— Ну… — развожу руками, — Можем ждать подкрепления. Если одержимых много и им дают указ на резню — справимся до подмоги?
Он опустил взгляд, погружаясь в раздумья. Облокотившись о стол, он начал медленно снимать перчатки, на сей раз не чтобы вывести меня, а успокоить себя. Ситуация слегка патовая, потому что если мы и выживем, готовы ли мы брать ответственность за случайные жертвы? А Дитрих, уверен, и по работе обязан этого не допустить.
Прокисшее молоко дало понять — здесь есть активные эманация Хаолита. Значит кто-то колдует ну вот прямо сейчас! Следовательно… всё очень не просто, и любые плохие исходы — возможны. В нашей ситуации пессимист будет правее.
— Я соглашаюсь. Но предупреждаю, я отдам приказ Амелии на ликвидацию, если она посчитает тебя врагом.