Страница 65 из 90
— Не веришь? Смотри, — распрямляюсь и смотрю сначала на инвалида Эдмунда, а потом на грациозную Белоснежку, — Мр-р-рк! Мр-мя-мя!
— Мр? — наклонила она головёшку.
— Мрм, — киваю.
— Мр.
И оп! Он прыгнула на колени Кларе, боднулась об неё, а потом… сделала сальто! Опа! Вот так. Это я её и попросил.
Клара сейчас в космос улетит от счастья! Так улыбается! Такая счастливая!
— Какооооого… — с открытым ртом смотрела Виктория, — Ты как это сделал, демон⁈
— И я предлагаю вот что, — возвращаюсь к диалогу, — Если ты любишь животных, и прикипела к этим двум, — указываю на Носочка и Белоснежку, — Может вы откроете семейный приют, где ты будешь самой-самой главной? А Носочек и Белоснежка будут там воспитателями. А ты консультантом. Так и видеться с ними сможешь когда захочешь, и формально они всё ещё будут моими, просто будут заведовать приютом. Виктория обещала всё оплатить!
Клара снова смотрит на сестру, а ту вот-вот порвёт. Но она всё равно любезно тянет очень дрожащую, около психозную лыбу, лишь бы не обидеть бедного ребёнка.
Добра, друзья, в мире мало, и его надо множить. Тем более если Виктория платит. А та потерпит.
Клара посмотрела на мать. Та молчала, хмуро смотря на меня и старшую дочь. Уверен, будь она категорически против, уж она бы дала о себе знать! Но… она даёт право решить этот вопрос нам.
Так понимаю, дочерей она любит. И, видимо, из-за несчастного случая Кларе уже не светит путь в Закалённые и Охотницы на нечисть, как Виктории. Я даже сейчас вижу, какая Клара не социализированная, и если Беатрис позволяет моему бреду развиваться, значит она не знает, куда пристроить свою слишком добрую и слишком стеснительную дочку.
А тут, возможно, она понимает, что это подходящий ей путь?
По крайней мере опыт подсказывает именно так.
— А… Носочек там будет? — понимая, что Виктория лыбится как паралитик, а мать не отказывается, Клара повернулась на меня.
— Конечно! Время от времени, правда, я буду его забирать по делам, но ты будешь с ним часто видеться.
— М-м-м… — забавно замычала она в сомнениях, — Ну… наверное… если мама не против… и сестрёнка… — она снова начала ковырять пальчики, — Мне бы… хотелось помогать… зверушкам…
— Ха-ха, ну вот! Виктория, смотри, ты будешь полезной обществу! — улыбаюсь я.
Её лицо задёргалось ещё пуще, но улыбку она пыталась со всей силы держать.
Хе-хе. Какой я хитрый, какой молодец. Видел ведь, что Виктория действительно разозлилась из-за грусти сестрёнки! Ну вот теперь и поможет, уверен деньги у них водятся.
Беатрис протяжно вдохнула, опуская задумчивый взгляд, явно не ожидавший ТАКОГО развития событий, и начала нервно потирать бровь.
Да и я, что уж тут, не ожидал… вообще ничего. Я просто Эдмунда найти хотел!
— Ваше молоко, господин, — подошла милейшая служаночка с подносом, где стояла кружка.
— Ой, спаси-и-ибо, — улыбаюсь ей, выпрямляясь и беря руку в кружку.
— Рада стараться, Леонард!
Вот на это уже Беатрис среагировала, видимо так же зная о моей непереносимости. Ой, да я правда был известен как серун после молочки, или что? Впрочем, Виктория тоже не поняла, и они с матерью переглянулись, глядя потом на служанку.
Я улыбаюсь и подношу кружечку с целебным напитком ко рту.
— Что-ж… — вздохнула Беатрис, явно слегка растерянная, что, уверен, для неё нечастое явление, — Леонард, Виктория, обговорим с вами наедине эту… авантюру.
— Ма-а-ам?.., — попыталась надавить взглядом Виктория, явно намекая, что так-то всё это полный бред.
— Что «мам»?.., — слегка даже беспомощно смотрит она в ответ, а затем всем видом пытается указать глазами назад, на Клару.
Виктория так же глазами отвечала, мол, ты серьёзно? И теперь указывала на меня. Я же со всего этого смеялся. Хех. Говорил же — люблю суету наводить. Шкодный я кошак.
Но увы… улыбка моя быстро сошла на нет, лишь стоило глотнуть молоко.
Оно, сука, кислющее.
Медленно и спокойно я поднимаюсь на ноги, ставя кружку на кофейный столик. Все женщины обращают на меня внимание. Впервые Виктория искренне улыбнулась, тыча в меня пальцем с таким счастливым лицом, будто мой понос это самое весёлое событие за последний год.
— Ха! — у неё аж глаза загорелись!
— Не стоило его пить, Леонард… — вздыхает Беатрис.
Я молча и медленно обхожу стол и диваны, чтобы все были в поле зрения.
Взгляд бегает по людям. Не говорю ни слова. Смотрю. Пытаюсь выцепить взглядом то, чего не заметил. Не получается.
Тогда… если вы не против…
—Aeliria naveth, seraeliah io oma — saveliah vael’noth, nael’viel ithuma , — заговорил я текучим и певучим ангельским наречием, —Oria naeliel, ma’oria seve…
Беатрис и Виктория переглянулись, не понимая что за дичь я несу. Клара, по какой-то причине, дрогнула, коснувшись прокажённого глаза. Ну а…
Лицо служанки перекосило от молитвы облечения зла.
— Шлюха, — процедил я вскидывая руку, —Fel — ted — nar — kel-punkt…
С глаз лужанки прыщет кровь, она вопит, пробивает себе живот рукой и вырывает ребро, бросаясь на меня!
— МЯЯЯСО! — заверещала она.
—Kra — vukt!
Телекенетический толчок, сфокусированный в линию, срывается с ладони и сносит уже летящую тварь прямо в стену, разнося ею мебель!
Клара визжит, а Виктория моментально обнажает клинок, за миг срываясь в позицию между мной и сестрой!
Служанка уже поднималась, держа острое ребро.
—Fel — ted … — наклоняюсь и бегу на опережение,— Nar — kel- rund…
— А-А-А-А! – её вопль уже походил на гарпию, нежели человека.
Она снова бросается, снова так же. Но прильнув к полу словно кот, я ныряю под её прыжок на опережение, оказываясь ровно под ней!
— Kra — vukt!
И бью по земле, выпуская на сей раз купол отталкивающей энергии! Разносится ещё больше мебели, часть силы задевает семейство Беатрис, но до них доходит лишь часть, и ту ударом развеивает Виктория, каким-то образом разгоняя чистую кинетику!
Зато одержимая подлетела вверх, с огромной силой ударилась позвоночником об перила лестницы и начала падать обратно!
Задираю голову. Миг. Момент.
«Вижу», — зрачки расширяются от хищного позыва убийцы.
—Fel — ted —Nar — kel- rund, — тот же вербал, то же заклинание.
Выцеливаю. Ловлю момент…
И подставляюсь прямо под падающее тело, вонзая свою руку в её уже заранее пробитый живот! Гудящая ладонь входит в горячую, отвердевшую плоть, погружаясь вглубь тела!
И…
— Kra — vukt!
БАХ!