Страница 54 из 90
Провидец стоял за прилавком, одной рукой копаясь в том ящике, что он притащил, а другой держа бутерброд.
Ой-ой, а что это мы забыли обо мне? А что это мы отвлеклись и не замечаем? Хе-хе.
— Бу.
— Уа-а-а! — он резко подпрыгивает и отскакивает, а кусок бутерброда вылетает изо рта.
Провидец чуть ли не с ужасом посмотрел на меня и судя по взгляду совершенно не понимал кто я, откуда взялся и что мне надо! Вообще ноль осознания в глазах!
Я же, прекрасно зная что к чему, лишь стоял и тянул довольную лыбу, так же зная, что медленно, но верно происходит в его голове.
Слушайте… а эти часы — просто невероятное средство засад! Ну вот что-то мне стоило зайти за прилавок, на две минут посмотреть в артефакт, а потом расплавить череп провидца одним заклинанием? Да ничего!
Не, у часов точно есть отдача. Не может быть артефакт таким безупречно крутым. Что-то с ними явно не так, и лучше бы не злоупотреблять.
— Ты… это ты… который… м-м-м… который приходи с… кем? С… а, котом? Ты приходил с котом! — и его глаза прям заметно налились интеллектом и осознанием, и мозг будто включился.
— Угу, мдям, — киваю.
— Как ты пропал⁈ Как ты появился⁈ Я же стоял прямо здесь!
— Вот видишь? А это потому что барьера нет! — улыбаюсь ещё шире, — Понимаешь, на что способны в этих местах умелые люди? А я ведь мог и бутерброд у тебя стащить… ну или шею свернуть, что тоже так себе.
Он стоял с широченными карими глазами и будто не верил! Я же уже поглядывал на бутерброд.
Конечно, никакого барьера от Забвения я ему не поставлю. Да, я врун! Но я ради котика! Это богоугодное дело. Да и барьер ему правда поставлю. Просто… пусть он думает, что здесь ещё одна функция.
Ну вот вряд ли к нему придёт ещё один причастный забвения или владелец похожих часов! Ну не поверю!
Будет забавно, если именно на этом я и погорю. Хех.
…
Боже, надеюсь нет. Порядок, не подслушивай мои мысли, я не даю тебе идей!
— Что за магия?.., — его голос огрубел и он смотрел на меня уже исподлобья.
— А тебе всё скажи. Опасная. И могу от неё защитить. Мы, жители трущоб Салтмора, на многое способны, — тяну ехидную лыбу.
Молчание. Он внимательно меня разглядывал, совершенно позабыв про часы, что я при нём же спрятал в карман.
В этом и был мой хитрый кошачий план. Идя сюда, я изначально рассчитывал, что придётся разводить часами. Так оно и вышло. Опыт!
И сработало ну просто отлично! Этот провидец меня прямо глазами сжирает, пытаясь прогрызть до косточек и взглянуть что у меня во внутренностях: правда, обман или какашки.
— Как я проверю, что барьер от… твоего этого фокуса сработает? — спрашивает он.
— А я, что ты не наплёл случайное направление?
— … — он хмурится, — От чего ещё будет барьер?
— От зла и всех демонов. И особо злых намерений — даже людям с ними здесь будет не по себе, и ты с большим шансом выживешь.
Снова хмурится. Ишь ты, как девка портовая ломается! Я понимаю, что разница в услугах барьериста и провидца где-то в три раза… НЕ в мою пользу, но хэй, я же милый и забавный, ну сделай ты скидку!
Но в этот момент…
— Ладно. Сначала барьер, потом гадание. И поверь, я увижу, запустился он или нет! — пригрозил он пальцем.
— Сделаю в лучшем виде! От тебя на то же рассчитываю.
— Поглядим…
Я оглядываюсь, уже доставая мел.
— На весь дом делать? — спрашиваю.
— Ага, ещё чего. Они на это не скидывались! Сделай по контуру помещения изнутри. На две комнаты.
— Ладно, — пожимаю плечами.
Так даже лучше и быстрее — меньше чертить. Намного! Это вам не здание опоясывать, как в случае с Лизой.
И прежде, чем приступить к делу…
— Тебя как зовут-то? — спросил он.
— Леонард.
— Клейн, — кивает парень в очках, берёт коробку и уходит в другую комнату, начиная там греметь.
Ха-ха, ошибка! Бутерброд, ам.
Жуя колбасу, я приступил к работе. Процесс уже отлаженный, листочек со схемой так же в кармане, мела должно аккурат хватить. Так что я сажусь на пол, выдыхаю, успокаиваю руки… и начинаю чертить.
Давалось легче. Реально легче! Пальцы, всё же, привыкают к… ну, существованию. Ошибок меньше, скорость быстрее, уверенности в навыках тоже. Стирать, естественно, приходилось, и всё ещё не мало, отчего процесс затягивался, и даже Том зашёл обратно, спрашивая всё ли нормально и не убили ли меня здесь.
Но повторюсь, две комнаты — не целое здание. Закончив с первой за час, вторая заняла всего сорок минут, потому что была просто кладовкой. Там передвигание ящиков больше заняло, чем барьер!
Но в конце…
— И последний штрих… — надрыва рану на пальце, пуская каплю крови, — Няп.
И первый из барьеров вспыхивает золотым светом, печати загораются и утихают, надолго выжигаясь прямо в дерево!
Клейн стучит по затылку, осматривает работу и… со вздохом кивает. Хех, разочарован, урод! Ничего-ничего, все у меня поработаете. Люди созданы, чтобы услуживать котам!
Со вторым барьером вышло аналогично — я свою работу знаю, пускай и делаю её медленнее.
Бээмц. Второй загорелся.
Отряхнув руки от пяти килограммов меловой пыли, я выхожу в общий зал и натыкаюсь на Тома. Пацан, увидев меня за работой, отвёл взгляд. Я хмыкнул. Стыдно, стыдно. А ведь когда-то драться меня звал, потому что не верил!
И надо бы его успокоить, подбодрить, научить состраданию…
— Правильно, стыдииись! Стыдииииись! — затряс я пальцем перед его лицом, — По ночам ворочайся! Будет тебе уроком!
— Да ну хватит, я и так всё понял… — засмущался бедолага.
Но да, я кот. Сострадание только к страдающим. Том ничерта не страдает! Ещё бы за ногу его укусил, да жаль не поймут.
— Ну… что могу сказать… — Клейн поправил очки, скрестил руки на груди, — Тц. Ладно. Том, на выход.
— Да ну сколько можно… — пацан вздыхает и снова понуро выходит.
Я потираю ладошки. Ну наконец!
На столе быстро разложили бумажки, зажгли новые свечки, потушили старые. Стало темнее. Две свечи возле Клейна были ароматическими, пахли уксусом и полынью. Бе, противно. Но зачем-то Клейн приоткрыл окно, прежде чем плотно его занавесить вторым слоем грязных штор.
«Необычный ритуал».
— Дневник на центр стола. Руки по бокам от неё, ладонями к верху. Думать о коте. Как зовут?
— Эдмунд.
— Мхм… — тихо кивает он, вставая по ту сторону стола, — Ну…
Клейн глубоко вдыхает. Опускается тишина, вместе с которой я ощущаю… прохладу?
Приятный ветерок откуда-то сверху. И какое-то… космическое спокойствие.