Страница 31 из 90
— Что есть нормально… не точка ли зрения глупца, что желает мир убедить, опустив до уровня свое… — снова совал я лицо в кружку.
— ДА НЕ ЛАКАЙ ТЫ! И УШИ МНЕ НЕ ЗАГОВАРИВАЙ! Ш-Ш-Ш! — он начал на меня махать.
— Ш-Ш-Ш! — я начал махать в ответ.
Ем не так — ворует курочку! Пью не так — орёт на ухо! Игнорирую — кусает за жопу! Это что такое, я спрашиваю⁈ Это где видано!
Но я был ТАК голоден, ТАК хотел молочка… что пришлось учиться пить.
Августина принесла завтрак в мою комнату, так что я сидел здесь. Я беру кружку двумя руками как ребёнок бутылочку, наклоняю, высовываю язык, и естественно проливаю половину на лицо. Половину выпиваю.
Весь довольный, с усами в молоке, я решил не тратить драгоценные дары природы и коров, и начал вылизываться, допивая остатки с лица.
М-м-м, вкусна-вкусна…
— Ладно, вроде прогресс есть… — вздыхает Эдмунд, прыгая к шкафу, — Сегодня гостей не ждём, так что в светское не одеваемся. Да оно и так на стирке у Августины. Сегодняшний комплект…
— А не плевать ли?.. Я всю жизнь в одних пушистых штанишках проходил и ничего, все любили.
— А ты и не кот!
— Давай, давай, издевайся, сыпь соль на рану…
В итоге я снова оделся в эту чушь под названием одежда, снова беспомощно упал и снова умирающими глазами смотрел на кота. Но после укуса за пятку пришлось подняться — увы, не работает. Да и, честно говоря, привыкаю уже.
— Уа-а-ах, — зеваю, ощущая полный животик, — Ну ладно, вроде много что сделали. Можно и отдохнуть, — я пошёл к кровати.
— НЕТ!
— Да как ты надоел! Не удивлюсь, если у тебя друзей не было!
— Были! От старости все померли уже.
— Я бы рядом с тобой и в молодости помереть хотел!
И тут взгляд цепляется за неправильное. То, чего быть категорически… повторюсь, КАТЕГОРИЧЕСКИ не должно!
Кружка на краю тумбы?
— А это что? — шокируюсь, — Ну уж нет. Не сегодня.
И шлёпнув её два раза, я скидываю кружку и удивлённо смотрю на содеянное.
Вау… никогда бы не подумал, что так будет…
— Жесть… — бормочу, — Реально упала?.. Жесть…
— Ох, боги, помогите мне… — простонал Эдмунд.
Теперь мы сидели в кабинете Эдмунда и считали монеточки.
— Хе-хе, брякают, — радовался я, гоняя их туда-сюда по столу и скидывая на пол, а потом гоня по полу.
— Четыреста семьдесят четыре… четыреста семьдесят пять, — досчитал он последнюю скинутую мной монету, — Мда. Бяда.
— Это мало?
— Неделя жизни впритык. Вызов кэба, врач, любая услуга вне «существования» — и на неделю уже не хватает. Только основное — еда, тепло.
Я начал сгибать и разгибать пальцы.
У нас бюджета на четыреста семьдесят пять газет. Это включает в себя в целом вкусно кушать, — а мне много и не надо, — и тепло спать. Была-б моя воля — только это бы и делал!
Но увы, видите ли, через неделю будет первое число, и надо платить за воду, Августине, за дом…
— Ням нужно три тысячи пятьсот через неделю… — пробубнил кот, — Ровно столько месячные обязательные платежи.
— И где я тебе их найду?..
— Я ещё и другим Эшкрофтам должен. А так как меня «нет», но есть ты — то ты им должен.
— Ну и сколько?.., — я уже приготовился.
— Две стысяч… — отвёл он взгляд.
— СКОКА⁈ — я подскочил, приземлился и выгнул спину, с шоком смотря на кота, — Двести тысяч⁈ Это ты на что там занял, на две сотни проституточек⁈
— На обучение магии, шарлатанов, и попытки спасти моего родного внука, наглая ты скотина! — он неожиданно повысил голос.
Я прижал уши и чуть понурился.
Блин… забываю постоянно. И не прав оказался — моё предположение его оскорбило, хотя и злится он не столько из-за него, сколько из-за бедности и неудачи всей затеи.
Ну вот, теперь мне неудобно. Я грубость сказал. И что делать?
Но извиняться… коты не извиняются. Надо бы как-то иначе сгладить. Переведу-ка тему.
— А нам что, не простят? — спрашиваю.
— Вряд ли.
— Но погоди… если нам заняли Эшкрофты, то чего убить пытаются? Глупость же. А все нити ведут к ним.
— Хм… — тема перевелась, и кот задумался, — Ты прав, странно. Но может они заняли, когда был шанс на спасение, а только потом что-то выяснили? Решили, что денег они так и так не увидят, вот и… того. Занимал я полгода назад, тогда ещё… не так всё плохо было.
— Но нас же не любят все, верно? Чего заняли?
— Я… — он притих и опустил взгляд, словно говорить ему это очень некомфортно, — Подгадал очень удачное время, когда одну из их дочерей сватали. Не занять родственнику на лечение внука — позор. Особенно… при посторонних благородных людях, которые о ненависти к нам не знают.
Я вскинул брови.
А дед… совершенно не так прост? Это был хитрый ход.
— Это круто, — признаю.
— Ничего «крутого». Позорище… обычный старый попрошайка, — прошептал он, глядя в пол, — Просто позорище…
— Воздастся, — вздыхаю, — И я, бывало, побирался по помойкам.
Он поднял на меня кошачьи глаза, в которых блеснуло небольшое облегчение. Наверное, нести пусть и не одну, но похожую ношу действительно легче не в одиночку.
Но это правда — и у меня были тёмные времена. Особенно вторая жизнь — она вся такая прошла. Говна я там хлебнул… знатно.
— Так и что делать-то?.. Я хочу курочек и тепла, — возвращаюсь к разговору.
— Ню я же говорю — барьеры! — загорелись глаза Эдмунда, — Просто добудем инструкции по разным типажам, а молитвы ты и сам любую напишешь!
— М-м-м… — недовольно насупился я, — Не хочу работать…
— Представь гору сосисок! Гору курочки! И океан молока!
— *Гык*, — сглотнул я, и начал невольно облизываться, — Прям гору?.. Ну… с другой стороны… мелком орудовать не так уж и тяжело… может ещё вкусняшки получится у заказчиков выпрашивать…
— Ну уж прям выпрашивать не нядо… — покосился старик, — Но да, работа несложная, если уметь. Главная сложность — текст молитв тебе никто не даст просто так. Нё-ё-о-о…
— Да понял я, понял, — вздыхаю, — Осталось найти клиентов. Кто захочет поручить такую важную вещь вчерашнему инвалиду, который магию только в газетах видел?
— Это… хорошее замечание. Клиенты и будут самой тяжёлой частью… — засопел кот.
Я вздохнул. Ладно, инвентаризация прошла успешно, пусть радости особо и не принесла. Осталось только решить проблему, подсвеченную этой же инвентаризацией.
Мы нищие.