Страница 32 из 42
— Нам надо её убрать… Срочно. — Егор облокотился на каменную стену, его голос казался отголосками невысказанных мыслей Андрея, но тот промолчал, делая вид, что не слышит.
— Ты ведь ненавидишь меня, Андрей, продолжил Егор, — ненавидишь и её, но тихо, где — то в глубине души, и от этого страдаешь, а я страдаю лишь от того, что не может выбрать.
— Значит, в остальном тебя всё устраивает? — Андрей усмехнулся, и наконец, расстегнул чёртову пуговицу, которая мешала дышать.
Егор оказался очень близко, почти вплотную, — Всё — таки выберешь её: убийства детей, запретную магию, и даже её безумие.
— Ты у нас эксперт по тёмной магии, разве это не в твоём духе? — Андрей судорожно поправил рукав пиджака, и сделал шаг назад.
— У всего есть предел! Я не собираюсь становиться монстром.
— Выходит, Аделаида для тебя монстр? Монстр, с которым ты успешно проводишь ночи?
Егор смотрел в упор, — А для тебя? Билетик в орден? Если считаешь, что Ида хоть не много станет тебя уважать, то ты просто глупец.
— Егор… Он хочет тебя убрать.
Идеально очерченная бровь Иды изогнулась, а губы сжались в одну тонкую линию: — что значит убрать?
— Убить, дорогая, он хочет тебя убить, считая, что ты обезумела.
— Как интересно. — Зрачки Аделаиды расширились, она резко поднялась, и встала спиной к мужу, — Ты согласен с ним?
Андрей молчит, закусив губу до крови, но слово само слетает с губ: — отчасти.
Аделаида лишь усмехнулась, и через несколько мгновений сказала тоном, не терпящим возражений: — отправь ворона в совет при тюрьме на Вишере, пусть нам отправят конвой.
Андрей тяжёло поднялся, голова кружилась от остатков сыворотки, он с усилием сделал несколько шагов к жене, но та лишь жёстко его осадила: — пошёл вон, возвращайся либо с конвоем, либо иди и утопись в море.
По берегу, сливаясь друг с другом, проплывают три призрачные фигуры в длинных красных мантиях, на головы глубоко надвинуты капюшоны. Ден слышал о тюремном конвое, но видеть их вживую удалось впервые: в недрах капюшона можно было разглядеть лишь тёмную пустоту; длинные рукава мантии скрывали руки; под красным подолом едва можно было различить пространство между мантией и песчинками берега.
Каждое тело находилось в покое, будто жесты и движения для них были сакральны, однако, изредка можно было разглядеть в пустоте капюшона редкое серебряное свечение, казалось, вся их суть была отражением луны.
Загадочные существа текли по воздуху, с силой удерживая профессора тёмных наук за предплечья.
Егор не сопротивлялся, только лишь пристально посмотрел на Дена, когда тот обернулся.
Подплывая к границе, конвой синхронно остановился, огромные капли замедлились, пространство наполнилось тяжёлым и обволакивающим воздухом.
В стене непрерывного дождя образовалась впадина. По ту сторону не было другого берега с белым песком, на его месте оказался мост, который опасно пошатнулся, когда Егор Витальевич вступил на дощатые доски.
Через несколько секунд на этой стороне остался лишь обрывок подола мантии одного из конвоиров, пространство за ними схлопнулось, и на место зияющей дыры снова опустился ливень.