Страница 15 из 42
Глава 7 Темный
Глава 7 Темный
2007 год.
— Это очень опасно, любовь моя! Смею заметить, у него уже есть дар!
Стук каблуков раздавался эхом по главному залу академии. На руках у Аделаиды возился маленький светловолосый мальчик; его волосы отливали серебром в свете лучин. Шаги прекратились у резного зеркала в человеческий рост. В полумраке можно было уловить едва различимую рябь, всматриваясь в своё отражение.
— Любой дар нужно оттачивать до совершенства, Андрей! Тем более теперь, когда мы нашли нескончаемый источник магического потока.
В неровном свете свечей Аделаида шагнула в глубину стекла. Нога её до колена насквозь прошла через зеркало; по поверхности прошла волна, и отражение исказилось.
— Но ведь это наш сын… — Андрей с грустью посмотрел на любовь всей своей жизни. Он понимал, что с девушкой творится что-то неладное. Эйфория вседозволенности с каждым днём охватывала её всё сильнее. Он уже простил ей убийство отца, простил и себе… Но это… Это было слишком опасно и безумно.
— Я выбрала тебя, потому что ты смелый и сделаешь всё ради своей семьи. Я чуть не убила Егора ради тебя, ведь ты хотел быть единственным мужчиной в моей жизни… Подумай об этом. — Бросила Аделаида, не оглядываясь, и полностью скрылась в глубине растянутого полотна. Пространство окутано серыми, синими, красными, фиолетовыми дымками. Разноцветные струйки потоков мешались между собой, окунаясь в колодец, и молниями вылетали с новой силой. Именно жизненная сила, которую вырабатывают дети с магическими способностями, образовывала мощнейший поток — энергию, которая даровала лишние годы жизни, делая мага в разы сильнее. Именно Аделаида придумала собирать урожай, когда увидела, как один мальчик по чистой случайности обнаружил дверь, скрытую зеркалом, и колодец с таинственной жидкостью. Она так манила его, что он не удержался и окунул руку в полупрозрачную мерцающую жижу. Через его тело мгновенно прошли серо-синие щупальца, и энергия вырвалась наружу цветными лучами. Увы, мальчик не выжил.
«Недостаточно силён»
, — подумала тогда Аделаида. А вот её сын… Если он сумеет пропустить через себя поток и извлечь что-то для своего организма, то станет метамагом. На каменном полу лежали неподвижные детские тела. Аделаида поцеловала сына в лоб и опустила его прямо над колодцем. Кроха испугалась и заплакала, но как только слеза коснулась жидкости, та тут же забурлила, будто кипящая вода в кастрюле. Лучи детской энергии сплелись в один искрящийся поток и прошли сквозь тело мальчика. Аделаида зажмурилась, её руки затряслись от напряжения, а сын воспарил над колодцем, окутанный золотыми нитями.
Аделаида опустила руки и зачарованно смотрела на свое сына. Кроха что-то лепетала, и пухленькие пальчики потянулись к одной нити. Аделаида затаила дыхание, но мальчик умело потянул за нить и та поддалась. Прекрасное золотое свечение окутало мальчика одеялом, и каждая ниточка проходило сквозь его тело, вплетая всё новые стихии.
Мужская ладонь опустилась на плечо Аделаиды.
— Это наш сын. — Встревожено прошептал Андрей.
— Да! — Торжественно объявила Аделаида.
2026 год.
Высовываюсь в дверной проём я обнаруживаю, что число мавок, стоящих столбами в коридоре, увеличилось.
Это плохо…
Или нет? Что, собственно, они мне сделают, если я буду очень тихой? Сглатываю кислый комок слюны и выхожу в коридор. Иду спокойным шагом, как обычно, без резких движений. Шаг — и одна осталась позади, другая… Но, проходя мимо третьей, моя решимость дрогнула, потому что её дикие бездонные глаза встретились с моими. Я замерла, она тоже. Я сделала шаг навстречу, она шагнула назад, и на её лице появилась робкая полуулыбка. Эта мавка оказалась совсем другой: она ещё полна собственной воли, все её движения осмысленны, и она не нападает, а старается приманить. Значит, она свежепойманная.
Плевать.
Все они одинаковые — существа с единственной целью: убить.
— Моѥ врѣмѧ скончаваѥтъ сѧ, азъ должьна ѥстъ ти рещи. — Пропела она ласковым голосом. Мавка смущённо перебирала свои волосы и из-под лобья покосилась на меня.
Пытается одурманить.
— Нет! — выкрикиваю я. — Именемъ свѧтааго Влоса повелѣваю…
— Азъ съ возлюблєнꙑмъ моимъ въ вольности сѫшти, хотѣхъ маловрѣмѧньно прѣбꙑвати…
Совсем близко послышались шаркающие шаги. Я срываюсь с места, бегу не разбирая дороги, но через несколько шагов оглядываюсь. Три мавки стоят на месте, не пытаясь даже пошевельнуться. С рвущимся из груди сердцем я добралась до библиотеки. Из-за сбивчивого дыхания дверь удалось открыть не сразу.
Здесь, кажется, время замерло, а тишина казалась мягкой и успокаивающей. Я пытаюсь сосредоточиться, выдыхаю и медленно брожу мимо каждого стеллажа. Мысленно провожу пальцами по деревянным табличкам. Разуму открываются медицинские трактаты и травники — книги полезные, но сейчас мне нужно что-то связанное со слезами. Мысленный взор падает на толстую бордовую книгу в золочёном окладе; на обложке переливается огромный крест. Пролистываю несколько страниц, но литургические тексты мне совсем не подходят. Ноги несут в самую глубь, и здесь мне открывается какой-то кладезь старинных летописей и хроник. Разум сквозь дымку касается бархатистой, слегка зернистой поверхности пергамента. Быстро пробегаюсь по строчкам, но могу разобрать лишь:«В славное лето случилось…» Вытягиваю другую стопку; свитки немного пружинят, и один краешек надрывается, явно изъеденный временем, но мысленно подхватываю старые края и спасаю рукопись. Снова хронология каких-то событий десятого-одиннадцатого веков. Разворачиваю следующий свиток — плотный, дорогой, будто вечный. На нём даже видно, как соскабливали буквы и писали снова.
Но это всё не то!
Доносится глухой бой напольных часов. Мне никогда не найти ответов! Снова выдыхаю, и на одной из полок вижу том с кожаным переплётом. Книга закрыта на красивый витиеватый замок. Конечно, мой разум сразу хватается за тяжёлую книгу. Я проникаю на страницы, бумага которых сделана из ветоши. Но на них лишь пустота.
Зачем закрывать книгу на замок, если внутри нет записей?
Разрываю телепатическую связь и быстро нахожу её. Фолиант очень толстый и тяжёлый. Сажусь на пол и вглядываюсь в металлическую защёлку — на фигурном литье изображёна морда медведя.
Нашла!