Страница 9 из 75
Девчонка была невинна и прекрасна, что ее свет ослеплял. То ли она специально притворялась настолько благостной и нежной, то ли ей жизнь никогда не подкидывала неожиданных карт судьбы, ноона тут же пересмотрела свою позицию по отношению к таким экземплярам. Не благие —блаженные , способные превратить воду в яд, а надежды — в мрачную бездну.
Новый рассвет горел на пепелище чувств, которые так и не смогли стать чем-то большим, но выжгли все под самый корень. Нестерпимая боль пылала внутри вместе с золотым огнем, который в то утро был более тусклым, чем южное солнце. Все в мире было жарче, теплее,живее , чем та потерянная душа, не готовая к новым потрясениям после прошлых оков.
Свое обещание она исполнила, до последнего желая закончить все как можно скорее. Вот толькоскорее — не сказка, чтобы закончиться быстро. Духи радушно приняли гостью, греясь в ее пламени, пока смущенная фея прижималась ближе к путнику, который то и дело смотрел на то, что потерял. Наверное, он понимал, что совершил ошибку, но не мог понять, какую. Обидел не ту или пожалел о своем выборе?
— Я была там, — голос сорвался, когда Дарион расстегнул тонкий кожаный ремешок, снимая с меня туфлю. Я закусила губу, сдерживая непрошенный стон от его уверенного касания, и заставила себя заглянуть в голубые глаза своего немногословного слушателя. — Мед и пиво не предлагали, представляешь?
— Одетт, — тихий рык заставил шумно выдохнуть. Острые клыки впились в тонкую кожу на внутренней стороне бедра, отчего я вскрикнула, сжав в пальцах короткие темные пряди. Сердце замерло, но уже в следующую секунду сорвалось новым ритмом, который заглушил даже голос человека, который до этого напряженно молчал:
— Ей больно, не видишь⁈ Что ты!..
Буквально на днях и одновременно в далеком прошлом все было также. Счастливые влюбленные должны были попрощаться со своим проводником: герой отчаянно размышлял о чем-то, егоневеста — шарахалась от золотого огня, словно тот пытался ее сжечь.
Возможно, это было бы неплохим началом новой жизни, но онаеще не опустилась до такого способа решения проблем. Тогда она все еще бежала от мира вокруг, но в лабиринте долгих дней и бесконечных сомнений оказывалась в той же клетке наедине с собой.
Тьма с омутами гнева настигла их в порту, где воняло рыбой и специями. В оглушающем шуме никто не услышал небольшую сцену — переулок наполнился громким криком героя, который погиб от своего же предназначения. Меч из темного серебра вонзился в него одним уверенным ударом —блаженная только сдавленно зашептала молитвы.
— Она уйдёт со мной, — голос голубоглазого дрогнул, выдав страх смешанный с наивной бравадой. Его ладонь дрожала на рукояти меча, когда я лениво перевела на него взгляд. А ведь надо было просто подождать —его принцесса нашлась бы уже следующим утром. Тихая, скромная и потрясающе светлая.
— Ты думаешь, она захочет? — Его светлость даже без светлости умел ослеплять: он улыбнулся так ярко, что даже я испуганно замерла. Тени за его спиной сомкнулись в подобие крыльев. — Спроси.
Голубоглазый путник обернулся ко мне, и я увидела всё: дрожь в веках, каплю пота на виске, предательски поджатые губы. Он верил в сказку, где герой спасал свою избранницу, а злодей погибал, оставшись ни с чем. Именно этим большинство людей и грешили: их скромные идеалы не всегда работали так, как им хотелось.
—Бе-ги , — тихий шепот привлек внимание неудачливого героя, который упрямо не хотел следовать совету. Сжимал кулаки, гневно сверкал голубыми глазами, но слишком настороженно оглядывался по сторонам. — Последний шанс, господин.
Я невольно закатила глаза, когда излишне взбудораженныйкороль поднялся. Вальяжно, лениво, словно под ним был тот позолоченный трон, а не видавший лучшие времена деревянный стул с потускневшей обивкой. Его взгляд тут же метнулся ко мне — тьма последовала за ним, загораживая меня от чужого внимания.
— Ты сердишься, — хриплый голос прозвучал сигналом бедствия, который я проигнорировала.
А вот бедствие неотвратимо подступало — встало так близко, что мне пришлось шире развести бедра, и упрямым взглядом едких глаз уставилось на мои искусанные губы. Где-то на грани сознания я все же уловила скрип входной двери и торопливые шаги. Мрачная буря лучилась довольством.
— Сержусь? — выгнув бровь, я небрежно качнула головой, позволяя волосам рассыпаться по спине. Дарион напрягся, когда обсидиановая шпилька покатилась по полу с громким стуком, и сжал мои бока так сильно, что ребра почти хрустнули. — А смысл? В прошлый раз… о, да ты же не запомнишь.
— Помню, как сбегаешь, — прошипел мужчина, проводя языком по вене на шее. Клыки скользнули к ключице, оставляя кровавую россыпь после каждого укуса, и я впилась ногтями в широкие плечи, когда испачканные в моей же крови губы накрыли сосок сквозь тонкий шелк платья. — Каждый раз доводишь, — я вскрикнула, когда Дарион рванул ворот вниз, разрывая до самого пояса, и лопатками прижалась к холодной поверхности стола, — а сама течешь от одной мысли…
Мужчина потянул меня к краю столешницы резко, словно прочитал мысли, — жадность во взгляде сменялась холодом, желанием, ревностью так быстро, что вскоре я поддалась. Платье повисло на талии истерзанным флагом проигравшего, обнажая все, чтоон пытался доказать, — россыпь мелкий синяков чередовалась со следами укусов, покрытых подсохшей кровью. В чем-то он был прав — часть меняуже принадлежала ему.
Вздох сорвался в хриплый стон, когда мужчина сразу же ускорился, резко проникнув в меня с мокрым хлюпающим звуком. Дарион хрипел, вгоняя плоть до упора, пока я отчаянно цеплялась за его предплечья.
Его было слишком много: шея горела от укусов, капли крови смешивались с выступающим от собственного жара потом, и когда мужчина впился зубами в сосок, я сдалась окончательно. Розовая ареола уже распухла под грубыми касаниями и ныла так сильно, что в какой-то момент ноющая боль сменилась знакомой тяжестью. Тяжелым, тягучим,поглощающим мраком, от которого кровь сильнее стучала в висках.
— Горячая… мокрая… — сбивчиво шептал он мне в губы в такт толчкам, когда я поднялась, цепляясь за его плечи, — невозможная… — холодная ладонь шлепнула по клитору особенно сильно, заставив задрожать и вскрикнуть. — Не забывай,кому принадлежишь.
Мужчина впился в мои губы так резко, что я захлебнулась очередным стоном и даже не стала сопротивляться, когда он внезапно вытащил член — багровый, блестящий от выделений — и скользнул им ниже, проникая без предупреждения.