Страница 32 из 75
В ответ на мой недовольный взгляд ифрит просто пожал плечами, словно заранее все знал, а я потянулась к ножу для фруктов, пока про меня на мгновение забыли. Человек смущенно доказывал, что ничеготакого даже не планировал, отвлекая мужчину за спиной, и я тут же вонзила тонкое лезвие ему в ладонь, пригвоздив к столу.
— Только если прекрасный господин распускает руки.
Ифрит рассмеялся, выдернув клинок — рана затянулась, не оставив и следа, а вот на мне следы остались. Он легко подхватил меня на руки, сжимая пальцы на бедрах так сильно, что его огонь золотыми змейками пополз по коже. Старинные руны, золотые птицы, следы его пальцев — картины сменялись одна за другой.
— Простомоя госпожа слишком соблазнительная, — поцелуй обжег висок, и человек смущенно опустил взгляд. — Сокровище забираю, малец. До утра, — я обиженно уставилась на ифрита, на что тот только улыбнулся. Нагло, довольно. Очень красиво. Жаркое дыхание обожгло чувствительную кожу за ухом. — И навсегда, кроха.
Соседняя комната оказалась приличнее, чем та, где мы были с человеком. Кремовые стены, мягкая кровать, даже вид из окна открывался на огромный сад, а не стену здания напротив. Носамым прекрасным было то, что я осталась одна. Назойливый ифрит исчез практически сразу же, как я начала возмущаться.
Долгожданная тишина встретила как старый друг — окутала спокойствием и ничего не просила. Я долго отмокала в горячей воде, ленивой кошкой валялась на кровати, и не сильно удивилась, когда дверь открылась без стука. Ароматы пряностей и чего-то сладкого тут же заполнили все вокруг, а я внезапно поняла, что совсем не против его компании. Терять было нечего.
В прямом смысле нечего — осталось просто тело и врожденная вредность.
Янтарный взгляд впился в меня в ту же минуту, как я поднялась, лениво потягиваясь и совершенно не стесняясь пристального внимания. Ифрит замер на пороге, а после захлопнул несчастную дверь так резко, что дрогнула скромная люстра. В руках — глиняная миска с дымящимися финиками и бутылка вина, в глазах — яркий огонь, способный сжечь.
— Подумал, что ты захочешь что-нибудь, — мужчина шумно выдохнул, на мгновение прикрыв глаза. — Но, кажется, голоден тут я, йа нур.
Он опустился на край кровати, и я ловко выцепила вино, делая большой глоток прямо из горла под тихий смех мужчины. Наверняка ждал чего-то другого, но только качнул головой. Весь его вид говорил о том, что ифрит явно пришел не просто так — поиздеваться? Не дать мне общаться с человеком дальше?
— Если господин решил…
— Кусай, моя маленькая, — финик коснулся губ, липкий от мёда и чужого взгляда. Пламя в янтарных глазах вспыхнуло ярче, и я послушно откусила сладкую мякоть, совершенно не обращая внимания на то, как золотистая капля упала на ключицы и медленно поползла вниз. Только мстительно прикусила его пальцы. — Я люблю, когда мои женщины оставляют следы.
Бутылка звякнула о паркет, и я резко подалась ближе к мужчине, притворно обиженно щурясь. Значит, поиздеваться.
— Какой занятой господин, — вздохнула так грустно, как только могла, и нарочно ласково пригладила взъерошенные волосы ифрита. Рыжие пряди на миг заискрились. Почти как мои. — И после всех этих несчастных вы нашли время на меня?
Он поймал мою кисть, прижимая ладонь к своим губам. Смотрел так внимательно, будто пытался понять, игра ли это. Хотя скорее просто придумывал очередную красивую ложь.
— Других нет, — непривычно серьезно, уверенно. Наверняка тренировался на своих нежных поклонницах. Я невольно закусила губу, чтобы не выдать себя. — До тебя — никого. После тебя — никого. Даже если ты вечно будешь звать господином.
— Врете! Прямо в глаза! — я вырвала ладонь, скрестив руки на груди. Даже сама поверила, что обиделась, и немного расстроилась — помогло выпитое за ужином вино в большом количестве. — Пахнете женскими духами…
Элиас рассмеялся, перехватывая мой подбородок. Большой палец провел по моей нижней губе, размазывая остатки меда. Тело отреагировало мгновенно: чужой огонь проник под кожу, разгоняя кровь, низ живота наполнился тягучей тяжестью. Я скользнула кончиком языка по подушечке пальца исключительно из вредности —пусть мучается . Пусть терпит то же, чтои я.
— Потому что искалтебя , — жаркий шепот опалил губы через мгновение, а горячие ладони прошлись по спине, расстегивая застежку лифа. Кружево скользнуло вниз под пламенным взглядом. — Ты же чувствуешь это, кроха — прошептал он, не отрываясь. Глаза горели как угли, все сильнее напоминая мои. — Постоянно снишься мне, затмеваешь…
Глупая шутка судьбы . И он, и я. И…
Слёзы упали на его руку раньше, чем я хоть что-то поняла. Мужчина замер, я равнодушно протерла глаза от дурацкой воды. Выпила, доверилась магии, сама знала, во что вляпаюсь. И вляпалась — болото затягивало, близостьпары — еще хуже.
Я фыркнула, падая в подушки, и небрежно махнула рукой, словно ничего не случилось.
— Господин… — протянула лениво, поманив мужчину к себе.
— Госпожа, — жаркий шепот прямо в кожу, в поцелуй. Чуть выше ключиц, где кожа тут же загорелась. — Моя сладкая, — язык скользнул между грудей, собирая застывшую каплю меда и тут же переключаясь на соски, по очереди заставляя каждый заныть от еще большего желания, — моя прекраснаягоспожа .
Я впилась ногтями мужчине в плечи, едва сдерживая стон. Тело горело от каждого нового касания, плавилось, когда тихий смех жаркой волной прокатился по коже, заставив мелко задрожать от предвкушения. Предавало хозяйку, желая полностью забыться.
— Господин… — голос прозвучал чужим, сдавленным, и потонул в нетерпеливом поцелуе, когда мужчина навис сверху. — Пожалуйста, больше…
Широкие ладони по-хозяйски заскользили по бедрам, раздвигая их и стягивая остатки белья. Губы опускались ниже, оставляя золотые ожоги на ребрах, животе, напряженно подрагивающих предплечьях. Я вскрикнула, когда мужчина довольно усмехнулся, опаляя дыханием влажные складки.
— Элиас, красавица, — поправил он, не отрываясь, но взгляд горел по-хищному ярко. — Или я остановлюсь.
Проклятый шантажист.
— Эли… — не договорила. Всхлипнула, нетерпеливо приподнимая бедра и сжала в изголовье кровати белоснежную простыню, опаленную искрами.
Телу легко. Тепло. Выжигающе жарко.