Страница 24 из 75
8. Не будь навязчив, не отдаляйся
8. Не будь навязчив, не отдаляйся
Один .
Солнечный свет лизал мраморные плиты террасы, будто пытался стереть следы ночи. Я щурилась, перебирая стебли пионов — алые, как загустевшая кровь, они шипели под ножницами, будто предупреждали: «Не трогай, не рви, иначе испачкаешься в нашей крови». Но я-то знала — кровь это совсем не проблема, если ее вовремя отмыть.
— Ваша светлость, — служанка опасливо замерла у розового куста, будто боялась, что цветы её сожрут. Я нарочно внимательно взглянула на девчонку и улыбнулась. Сожрут все. Даже те, у кого нет зубов. — Господин велел…
— А госпожа занята, — перебила я, вонзая лезвие в мясистый стебель. Сок брызнул на руки, оставляя яркие пятна. — Ты у нас… Кто?
— Алиса, — тихо, но уверенно. В зеленых глазах ни капли страха — только легкое опасение и интерес. Еще бы — та самая растрепанная девица первая начала разговор. И даже не стала ругаться.
— Представь, — лепестки осыпались на землю, когда очередной цветок оказался у меня в руках, — что у тебя естьвсе . Вся эта роскошь, — я небрежно махнула рукой в сторону замка заляпанной рукой, — мнимая безопасность, а то, что хочется…
Слова застряли комом в горле, но малышка Алиса только задумчиво взглянула на меня — все поняла, нервно подергивая кончик косы. Вчерашние синяки под глазами выдавали бессонную для нее ночь — должно быть, опять подслушивала споры в восточном крыле. Или всю ночь готовила ту чертову комнату.
— П… п-попросила бы Вашу светлость о помощи?
— Нечестно! — я засмеялась неожиданно звонко и ткнула в неё стеблем, оставляя жёлтое пятно на темном платье. — Ты должна полагаться только на хитрость. Ну, например… — Сорвала ленту с волос, привязывая к пострадавшему кусту, чтобы ветер трепал алый шёлк. — Оставляешь ложный след. Потом…
Она вдруг схватила мою руку — дерзость, за которую можно лишиться пальцев, но сегодня мне хватило жертв в виде пышного букета. Алые лепестки, словно кровь, нежный аромат, окутывающий все вокруг, — прекрасная взятка для собственной совести.
— Если мне стало бы невыносимо, — зашептала девчонка, опасливо оглядываясь вокруг и близко склоняясь к моему уху, — то заставила бы себя выгнать. Ну, знаете… Не будь навязчив, не отдаляйся… Только наоборот.
Я тихо фыркнула, потянув ее за косу, и высвободила руку. Сад пах предательски сладко — жасмин, магнолии, кустовые розы. И маленькая тайна, которая развеселила настолько, что захотелось ей последовать.
Уже представляла, как многоуважаемый князь непременно обрадуется небольшому подарку: он ненавидел алый цвет и все живое. Наверное, поэтому и мирился со мной — что-то внутри давно истлело, смешавшись пеплом с золотой кровью.
— Эй, ты! — голос прозвучал как удар хлыстом. — Прислуга?
Чиновник в парчовом халате преградил путь, важно раздувая ноздри, будто побаловался чем-то спиртным накануне — слишком довольно поблескивали свинячьи глазки на жирном лице. Он вспомнился сразу: в прошлые разы он требовал, чтобы я «развлекала» его гостей. Тогда я подожгла ему бороду, а затем — его дружков.
— Ты чего тут шляешься? — Жирные пальцы впились в мое запястье, заставляя пионы дрогнуть. — Веди к хозяину, у меня доклад!
Идеальная мишень .
Предвкушающе посыпались лепестки на мраморную дорожку, а я нарочно покладисто опустила взгляд, кивая в сторону террасы. Очень повезло, что за скромной ношей не было видно ожерелье с гербом, а этот дурак не разбирался в ценах на женские платья.
— Господин занят, не велел… беспокоить, — с трудом сдержала смех, послушно цокая каблуками в такт торопливых шагов гостя, который точно боялся опоздать. И делал именно это.
— Не велел? — он фыркнул, выпятив живот и сжав в пальцах потрепанный пояс. — Да я ему налоговые отчеты принес! Ты хоть знаешь, кто я?
— У-уважаемый господин… — я закусила губу, изображая испуг, и краем глаза заметила Алису, замершую у фонтана — едва заметно подмигнула.Не мешай. Девчонка несмело улыбнулась.
— «Уважаемый»⁈ — он захохотал, дернув меня за руку особенно сильно. — Ты даже титулов не знаешь! Я — главный сборщик податей провинции! Меня сам князь…
— … трижды пытался казнить за взятки, — мягко перебила я, утыкаясь носом в пионы. Еще чуть-чуть — и я не сдержусь. — Но ваша способность вылизывать сапоги спасает каждый раз. Как мило.
Тень промелькнула за его спиной и потянулась к моей, кружась вокруг и обвивая лодыжку. Ласково, словно, не окова, а просто ночная тьма, способная скрыть все, что стоит спрятать — и показать.
Толстяк замер, ладонь застыла на полпути к моей щеке. В груди полыхнуло что-то опасно знакомое, и мужик словно задохнулся собственной злостью. Побагровел на глазах.А в прошлый раз — почернел . Было эффектнее.
— Ты… ты! — сипло, словно он действительно задыхался. — Я тебя в казармы отправлю, шлю…
— Ой, — я прижала ладонь к груди, следя за тем, как мрачная фигура движется в нашу сторону. — А там ваши сыновья служат, верно? Говорят, они так скучают по папочке… Особенно после того, как вы их матушку в долговую яму пропи… продали.
Он показался на террасе немногим позже: взгляд потемнел, став из знакомого едкого подозрительно напряженным; солнце выбелило его черные одежды до сизого пепла. Отвела взгляд до того, как утонула в ужасном наваждении, и сладко улыбнулась чиновнику, нарочито громко продолжая:
— Простите, Ваша светлость! Сейчас провожу господина… — тот самый грубо откинул мою руку, мгновенно теряя былое бахвальство, — сборщика. Он так рвется вас видеть…
Когда князь медленно приблизился, лениво наблюдая за шоу, я уже изобразила подобие раскаяния. Чиновник, предчувствуя что-то нехорошее, шарахнулся назад, но я ловко подставила ногу — он грохнулся на колени, чертыхаясь, а я тут же подошла поближе к мужчине, прижавшись к его боку.
— Вставайте, — Дарион остановился в шаге, холодный взгляд скользнул по мне, но в нем сверкнуло удивление — возможно, малышка Алиса в чем-то права. — Вы же…уважаемый гость.
— Эта тварь! Она…
— Моя жена, — Дарион подхватил мою руку, пальцы холодные, но не сжимающие. Его губы коснулись костяшек — формально, как по протоколу. — Разве вы не поздравили нас на свадьбе?