Страница 99 из 127
Глава 36
ЭЛИРА
Как только Эмилия исчезает из виду, я карабкаюсь на водительское сиденье и тянусь к бардачку. Я задерживаю дыхание, открывая его, но, к счастью, он открывается легко. Она не заперла его.
Мои дрожащие пальцы перебирают кучу скомканных чеков, черных масок и другого бесполезного хлама, и мое сердце падает в желудок, как свинец, когда я понимаю, почему она не заперла его. Здесь ничего нет. Ничего, что я могла бы использовать.
Рыдание срывается с моих губ, глаза щиплет от слез, когда я балансирую на грани того, чтобы сдаться, даже не начав попытки побега. Но затем — что-то острое колет мои кончики пальцев. Я ахаю и быстро сжимаю руку вокруг этого. Моя грудь сжимается, когда я вытаскиваю предмет и поднимаю, как спасательный круг.
Старая ржавая отвертка.
Это сгодится.
Вытирая слезы с лица, я смотрю через ветровое стекло. Эмилия стоит рядом с маленьким самолетом, глубоко погруженная в разговор с двумя мужчинами. Один из них держит толстый шланг, прикрепленный к грузовику поблизости, и, кажется, пытается подсоединить его к самолету. Они заправляются.
Это должно занять их ненадолго. Я надеюсь.
Я переключаю внимание на приборную панель, затем на замок зажигания. Мой желудок скручивается от сомнений. Я мало что знаю о машинах, и эта совсем не похожа на старый седан, на котором Роан учил меня угонять машины. Эта выглядит более современной, более сложной. Всепоглощающая беспомощность подкрадывается снова, шепча, что я провалюсь, что выхода нет. Но я безжалостно подавляю ее. Нет.
Давай, Элира. Ты сможешь разобраться. Что с того, что это другая машина? Тот же принцип должен работать. Верно? И я должна хотя бы попытаться. Нет времени на сомнения.
Бросив последний взгляд в окно, чтобы убедиться, что они все еще отвлечены, я крепко сжимаю отвертку и приступаю к делу.
Я щурюсь, проводя рукой по рулевому колесу, ища крошечные винты, удерживающие пластик. Вот. Мое сердце подпрыгивает от нервного возбуждения, когда я наклоняюсь и пытаюсь открутить винты как можно быстрее.
Пот стекает по спине, и я постоянно поглядываю через ветровое стекло. Мои пальцы дрожат, один раз соскальзывают, но адреналин заставляет меня продолжать. Первый винт. Затем второй. Третий. Пока все винты не оказываются разбросанными по пассажирскому сиденью. Панель отходит с трудом, и я отбрасываю ее в сторону.
Обнаженные провода вываливаются, как запутанный клубок цветных змей. На мгновение я просто смотрю, паника снова готова вернуться.
Будь спокойна и попытайся понять, какие провода подключены к аккумулятору, а какие к системе зажигания. Голос Роана звучит в моей голове спокойно и собранно, помогая сосредоточиться.
Провода аккумулятора обычно красные. Провода зажигания — коричневые. Провода стартера — желтые.
Следующее предупреждение Роана всплывает в памяти. Будь осторожна. Неправильные провода могут ударить тебя током.
Дрожащий, почти истерический смех вырывается из меня от его ироничного предупреждения, и маленькая слеза скатывается по щеке. У меня два выбора: сидеть здесь, покорно ожидая, пока Эмилия вывезет меня в Будапешт, никогда больше не увидеть Максимо и мою семью... или рискнуть быть убитой током и, возможно, сбежать.
Решение принято. Я хватаю красные провода аккумулятора и впиваюсь ногтями в изоляционный пластик, пока не снимаю около дюйма. По крайней мере, надеюсь, что это дюйм. Затем я скручиваю оголенные провода вместе. Подсветка приборной панели загорается, и я сглатываю, глядя через ветровое стекло, но, к счастью, Эмилия и ее головорезы стоят спиной к машине, заправляя самолет, так что никто не замечает слабого свечения панели.
Я поворачиваюсь обратно к машине. Теперь самая опасная часть. Мое сердце колотится в горле, и руки дрожат, когда я вытираю пот о штаны. Мне нужны сухие руки для этого. Сняв изоляцию коричневого провода стартера, я осторожно держу его в правой руке.
Левой рукой я беру скрученные провода аккумулятора и молюсь всем богам вселенной, касаясь оголенных концов разных проводов друг с другом.
Искра вспыхивает, как маленький фейерверк. Мои зубы сжаты, но я не отдергиваю руку. Провода снова встречаются. Еще одна искра. И снова. Затем, на четвертой попытке, двигатель оживает с низким рычанием.
Да!
Я осторожно пересаживаюсь, прижимаясь к водительской двери, как можно дальше от проводов. Умереть от удара током не входит в мои планы — теперь, когда я вкусила победу.
Рычаг переключения передач скрипит под моей мертвой хваткой, когда я дергаю его на задний ход, и в тот же момент голова Эмилии резко поворачивается. Затем она бежит, ее глаза широко раскрыты от осознания, но слишком поздно. Я вдавливаю педаль газа в пол, и шины визжат, когда я поворачиваю руль, отправляя машину в резкий, безрассудный разворот.
Ее рука шлепает по багажнику машины — слишком медленно. Я даже не вздрагиваю. Я показываю ей средний палец через заднее окно, последний акт неповиновения, и снова вдавливаю педаль в пол, уезжая от нее, оставляя ее в облаке пыли.
Машина несется к одним из ворот на моем пути из заброшенного старого аэропорта, и — хруст — боковое зеркало отлетает, как дешевая пластиковая игрушка, и рикошетит по земле. Безумный смех вырывается из моего горла, часть адреналина, часть истерии «Боже, я действительно это делаю».
— Идеально! — восклицаю я.
Но сладкая победа длится недолго. Когда я еду по дороге, усеянной выбоинами, неуверенность начинает подкрадываться. Я проезжаю несколько поворотов, не зная, какой выбрать. Я понятия не имею, где я. Я могу быть где угодно. Мое сердце колотится, когда я продолжаю двигаться прямо, молясь вырваться из этого забытого района в город.
Впереди поворот, и я закусываю губу, вписываясь в левый поворот. Дорога тянется, пока я не достигаю перекрестка. Мои ноги нервно подпрыгивают, голова мечется между вариантами — направо, налево, снова направо — какого черта мне делать?
Какой поворот? Какой поворот?
Я сжимаю руль и решаю повернуть направо, думая, что еще один левый может просто вернуть меня обратно, и это не тот риск, на который я готова.
Вселенная, должно быть, подкидывает мне кость, потому что внезапно мое ветровое стекло заполняется созвездием ярких фар от колонны дорогих внедорожников, и когда я проезжаю мимо головной машины, мое сердце совершает олимпийский прыжок прямо в горло. Я знаю эту машину. Никогда не была внутри, но видела ее достаточно раз в гараже Максимо, чтобы узнать мгновенно.