Страница 44 из 127
Глава 16
МАКСИМО
Она не издает ни звука, когда я веду ее обратно в пентхаус. Ни всхлипа. Ни слова. Моя предательская жена точно знает, что сделала. Напряжение, исходящее от ее маленькой фигурки, могло бы запитать пол-Нью-Йорка.
Я только что вышел из душа, вода все еще стекала по шее, а мысли были заняты тем, чтобы наконец-то поспать, когда сообщение Перро засветилось на моем телефоне. И все же, как бы я ни должен был бушевать, я даже не зол. Не совсем. Несмотря на мою угрозу ее семье, я ожидал, что она хотя бы раз попытается сбежать. Я просто не думал, что это будет сегодня вечером. Не после того, что мы только что сделали, и не после того дня, что у нас был.
— Ты должен отпустить меня, Максимо. — Ее голос прорывается сквозь тишину, дрожа от первобытного ужаса. Когда я поворачиваюсь к ней, на ее лице написано отчаянно искреннее выражение. — Я вернусь, обещаю. Мне просто нужно купить кое-что.
Я прищуриваюсь на нее.
— Купить кое-что? Это код для того, чтобы передать сообщение своей семье?
— Нет! Конечно нет. — Страстность ее отрицания застает меня врасплох. Ее брови сходятся в искреннем расстройстве, и, черт возьми, я не могу не прочитать правду, написанную на ее лице, как на ладони. Это вообще не связано с ее семьей.
— Тогда объяснись. Что может быть настолько чертовски срочным, что ты приставила нож к собственному горлу? — Мои руки непроизвольно сжимаются, когда этот образ снова обжигает мой разум — она с лезвием у горла, выглядит полубезумной. Это пробуждает во мне гнев, который я предпочел бы игнорировать.
Тот факт, что я злюсь на это, а не на саму попытку побега, злит меня еще больше. Какое мне дело, если она глупо попыталась покончить с собой в отчаянной попытке сбежать? Она всего лишь средство для достижения цели. Просто жена на бумаге.
Она сжимает губы, отводя взгляд от меня. Упрямая линия ее челюсти говорит мне все — она не скажет, если я не припугну ее.
— Говори, или можешь попрощаться с папочкой, — рычу я, раздраженный собой, потому что на этот раз я знаю, что не имею в виду угрозу. Ее отец в безопасности от меня. По крайней мере, пока.
Ее глаза впиваются в мои, и на секунду она выглядит готовой плеваться огнем.
— О, так вот как это будет? Каждый раз, когда ты хочешь добиться своего, будет «сделай это, Элира, или я причиню твоему отцу боль»? — Она пародирует мой голос, утрируя его. — «Приготовь мне ужин, Элира». А если я скажу нет, ты что, просто снова будешь махать этой угрозой?
Я провожу рукой по лицу, слишком уставший для этой херни. Этот день когда-нибудь закончится?
— Ладно. Скажи мне, что ты хотела, чтобы мои люди принесли это тебе. Или не говори. Мне, честно говоря, все равно. — Я пожимаю плечами, уже отворачиваясь от нее, чтобы вернуться в свою комнату. С меня достаточно. Завтра ранний подъем, и мне нужен сон, черт возьми.
— Я хотела купить таблетки экстренной контрацепции! — кричит она мне вслед, паника пронизывает каждый слог.
Я застываю на полпути, медленно разворачиваясь.
— Таблетки экстренной контрацепции? — медленно переспрашиваю я.
Ее лицо заливается алым.
— Ты... ты кончил в меня, а я не предохраняюсь.
Проклятие срывается с моих губ — не на нее, а на мою собственную неосторожность. Конечно, она не предохраняется. Она девственница, ради всего святого. По крайней мере, была. Я выхожу из комнаты и направляюсь по коридору в свой кабинет.
— Куда, черт возьми, ты идешь? — требует она, шаги спешат за мной. — Ты вообще слышал, что я сказала?
Я игнорирую ее, входя в кабинет.
— Я знала, что ты сделал это нарочно! Ты спланировал это! — Она входит за мной, ее голос становится почти недоверчивым. — Ты пытаешься сделать меня беременной? Ты мудак, ты...
Я поднимаю руку, заставляя ее замолчать, и выдвигаю ящик стола, доставая один из многочисленных одноразовых телефонов.
— Ты серьезно только что попытался заставить меня замолчать?
Я пролистываю контакты, пока не нахожу нужный номер, и набираю. Гудки несколько раз, прежде чем сонный голос отвечает:
— Алло?
— Итан, это Максимо. Ты нужен мне здесь, прямо сейчас, блядь.
— Сейчас? — Сон исчезает из его тона, уступая место неверию. — Сейчас гребаный час ночи.
— Я жду тебя через тридцать минут. — Я заканчиваю звонок под его протесты и наконец поднимаю взгляд, встречая растерянный взгляд Элиры. — Это был врач. Он скоро будет.
Ее губы поджимаются.
— Он гинеколог?
Я пожимаю плечами:
— Он залечивает моих людей и меня, когда это нужно. Работает в одной из лучших больниц. Он знает свое дело.
— Хорошо. Но он приедет, думая, что кому-то снова нужно зашить рану, и, возможно, не принесет... — Она машет рукой в воздухе между нами, щеки все еще пылают. — Ну, ты знаешь. То, что нам на самом деле нужно.
Черт возьми, она права. Я отправляю Итану сообщение с точным указанием, зачем он мне нужен, добавляя не такое уж деликатное напоминание, что теперь у него двадцать восемь минут. Он живет в Ист-Флашинге, так что это всего тринадцать минут езды, если он проедет все зеленые светофоры. Более чем достаточно времени.
Когда я заканчиваю, она вздыхает, плечи опускаются, когда часть напряжения выходит из нее, и что-то в моей груди ослабевает при виде ее облегчения. Но теперь, когда непосредственный кризис улажен, вся тяжесть того, что я сделал, обрушивается на меня.
Я запускаю руку в волосы, отворачиваясь от нее, затем сжимаю край стола, пока костяшки не белеют. Я, блядь, трахнул ее без защиты. Не только это — я кончил в нее и даже не задумался об этом дважды.
Если бы она не подняла свои опасения, я бы не придал этому значения.
Что, черт возьми, она со мной делает? Я никогда не бываю таким небрежным и неаккуратным. Защита — обязательное условие с моими партнерами, потому что меньше всего мне нужен ублюдок — и расчетливая сука, которая решит, что сможет использовать ребенка, чтобы добраться до меня.
За исключением... Элира не просто очередная женщина. Она моя жена. Если бы она забеременела, это был бы не ублюдок, а мой наследник.
Внезапный яркий образ заполняет мой разум: Элира, беременная моим ребенком — моим наследником. Моим. Мой член шевелится, мгновенно твердея от собственнических мыслей, хлынувших по моим венам.
— Твою мать, — бормочу я, опуская голову и глубоко дыша через нос, пытаясь сосредоточиться на чем-то другом. Огнестрельные раны. Сломанные ребра. Кровь. Боль. Что угодно, чтобы убить это внезапное, непреодолимое желание написать Итану, чтобы он разворачивал свой зад и ехал домой.