Страница 51 из 84
Кровь. Хочу бить, пока не забудет её имя. Хочу, чтобы она видела и не боялась меня так же.
— Данила!
Макс оттаскивает меня. Рывком освобождаюсь.
— Положи телефон, — говорю парню справа.
Тот опускает руку.
— Мы ничего не делали.
— Я видел.
— Ты сам разрешал!
Шагаю к нему. Он отступает, спотыкается о чужую ногу. Я хватаю его за ворот, и ткань натягивается у горла.
— Ещё слово…
— Хватит! — кричит Вика.
Оборачиваюсь. Вика распластала ладонь по стене, подбородок втянут. Смотрит на мой кулак. У меня внутри все падает: она и от меня шарахнулась.
Разжимаю пальцы.
Из прохода выходят охранник и женщина с пропуском на шнурке. Макс машет им. Двое у скамейки сразу пытаются уйти.
— Стоять, — говорит охранник. — Что здесь происходит?
Все начинают одновременно.
Андрей показывает на меня. Парень с телефоном прячет его в карман. Я слышу «сами разговаривали», «она психанула», «он налетел».
— Снимал вот этот, — перебиваю. — А он держал её сумку.
— А нос мне кто разбил? — орёт Андрей.
— Я.
Охранник смотрит на него, потом на меня. Просит женщину вызвать помощь и остаётся у выхода. Макс называет фамилии. Впервые без сокращений и кличек.
Вика медленно опускается на скамейку с другого края.
Подхожу. Она сразу поднимает голову.
— Не трогай.
Останавливаюсь.
Хочу сесть вплотную. Хочу взять за затылок и проверить, цела ли. Хочу уткнуться лицом ей в живот. Стою.
— Ты как здесь оказалась?
— Из больницы шла. Через двор ближе до остановки.
Зубы стучат на согласных. Пакета с мамиными вещами уже нет. Пока бил грушу, выяснял с Кристиной отношения, Вика успела съездить в больницу.
— Они давно…
— Какая разница?
Она смотрит на мои руки.
— Ты сейчас будешь говорить, что защитил меня?
— Нет, — отвечаю, не решаясь сесть рядом.
— Они твоими словами разговаривают, Данила. — Она смотрит на меня, не мигая.
На щеке снова начинает пульсировать след её ладони.
— Знаю.
— Нет, не знаешь. Ты можешь уйти домой. А я завтра опять сюда приду.
Вика закрывает лицо. Плечи дёргаются. Я присаживаюсь рядом, оставляя между нами место, но рука всё равно тянется к её спине.
Тёплый свитер. Лопатка под ладонью. Хочу провести ниже. Не провожу. Член тяжёлый от её плача. Мразь.
Она отстраняется.
Убираю руку.
— Позвать Лену?
— Я сама.
Достаёт телефон. Не может разблокировать с первого раза. Пальцы соскальзывают. Я смотрю в сторону, чтобы хотя бы этого не приходилось делать под моим взглядом.
Смотрю на рот. На то, как дрожит нижняя губа. Хочу забрать эту дрожь языком. Смотрю в стену.
— Лен, — говорит она. — Можешь приехать?
Пауза.
— Нет. В университет. Я потом расскажу.
Она слушает, кивает, забыв, что Лена не видит. Потом убирает телефон в сумку.
Язык упирается в зубы. Люблю, Вик. Так, что ребра ломит, когда ты отворачиваешься. За спиной Андрей сплевывает кровь. Прикусываю язык. Сейчас еще признания ей не хватало.
Вика проводит ладонями по лицу.
— Если хочешь что-то сделать, скажи им правду. Всю. Как начал. Что разрешал.
— Скажу.
Она отворачивается. Моего обещания ей недостаточно, и требовать другого взгляда я больше не могу.
Охранник зовёт нас под навес у служебного входа. Вика встаёт сама. Я двигаюсь следом, но она останавливается, пропуская меня вперёд. Проверяет, где буду стоять.
Раньше я бы обиделся.
Женщина с пропуском приносит воду. Спрашивает Вику, нужно ли вызвать врача. Та мотает головой, потом просит дать минуту. Стакан держит двумя руками.
Смотрю на эти руки и вспоминаю, как они держали мой член. Как дрожали. Как потом гладили волосы. Смотрю и затыкаюсь.
Андрей зажимает нос салфетками. Мало ему. Сам вздрагиваю от этой мысли, прячу саднящую руку в карман.
— Она сама через нас пошла, — говорит парень с телефоном.
— Потому что там проход, — отвечает Макс.
— Мы не трогали её.
— Андрей держал сумку.
— За меня не говори! — огрызается тот со ступенек.
Женщина просит разговаривать по одному. Записывает фамилии, сверяет студенческие билеты. Вика достаёт свой, кладёт на край стола возле двери. Я вижу маленькую фотографию и поворачиваюсь к парню.
— Видео сохрани. Для объяснения того, что здесь было. Никому больше не отправляй.
— Ты мне не командуй.
Правда. Не командую.
Прошу женщину записать, что велась съёмка. Парень сразу говорит, что телефон был просто в руке. Макс возражает, и они опять начинают спорить.
Вика сидит молча.
Я понимаю, что она уже слышала достаточно мужских голосов на сегодня. Отхожу к другой стороне навеса и отвечаю охраннику оттуда. Как приехал. Что увидел. Кого ударил.
Не говорю, что имел право.
Когда спрашивают, почему к ней пристали, называю записи. Объясняю про университетский чат. Андрей поднимает голову.
— А раньше нормально было?
— Раньше я делал то же самое.
Андрей пялится, забыв про салфетку. Не ждал, что скажу. Мы же только ржали, да? Складываю руки за спиной, сжимаю больное запястье.
Приезжает Лена. Куртка застёгнута криво, на шее тёмный вязаный шарф. Она сразу идёт к Вике, наклоняется перед ней. Не ко мне.
Слышно только:
— Поедем?
Вика кивает.
Лена уточняет, кому передать объяснение. Вика перебивает: напишет сама. Я отвлекаюсь на её голос, и охраннику приходится повторить вопрос.
Хочу предложить машину. Водитель ждёт, им не придётся стоять на остановке. Но Вика уже заказывает такси, показывает Лене экран. У них получается без меня.
Такси скоро будет. Опираюсь о стену: под коленями тянет. Без меня справилась. Жалею себя.
Когда они уходят, Вика не оборачивается. Лена оборачивается один раз.
Хочу, чтобы обернулась. Хочу последний раз увидеть рот. Не оборачивается. Смотрю ей в спину и думаю, как эта спина прогибалась подо мной. Думаю и стою.
— Не приезжай к ней, Данила.
Я молчу.
— Ты услышал?
— Да.
Они скрываются за углом. Макс остаётся рядом со мной. Достаёт телефон, открывает переписку, потом протягивает его женщине. На экране сообщение Андрея: «У спортзала твоя знаменитость». Ниже несколько смеющихся лиц.
— Это когда ты получил? — спрашиваю.
— До того, как вышел.
— И пошёл посмотреть?
Он не отвечает сразу.
— Да. Потом увидел, что происходит.