Страница 48 из 70
— Значит, ты будешь дружить со мной несмотря на то, что я девушка? — с улыбкой спросила я.
— Конечно же, буду! — уверенно заявила крошка.
— Как я рада! — Я еще крепче стиснула девочку в объятиях.
— Только больше не ври! — оговорила условие малышка.
— Ева.. — Я спросила с опаской: — А ты папе не сказала?
— А что? — с вызовом спросила Ева, упрямо вскинув подбородок. — Папа хороший.
— Он не должен знать. Ты же слышала, что вчера произошло? Иначе настоящий Сворски меня разоблачит, и тогда меня ждет большое наказание, — предупредила я.
— Не переживай. За папой как за каменной стеной. Он не даст тебя в обиду, как только узнает, что ты девушка. О! — В глазах девочки зажглось понимание. — Подожди, так ты теперь еще и моя мама! Подруга и мама! Вот это да!
— А.. — я растерялась от прыти малышки.
— У меня никогда не было мамы.. — продолжала воодушевленно Ева. — А это классно! Мы с тобой можем делать все-все на свете, ты же взрослая. Поехать куда угодно, ночевать вместе, путешествовать. — Глаза малышки горели ярче пламени.
— Ева, боюсь, папа будет против.. — бережно относясь к чувствам малышки, начала я.
— Это он сейчас против. А как только тебя узнает поближе, так.. — Крошка словно крылья получила — так была довольна.
— Ева, — оборвала я девочку, понимая, что все глубже вязну в браке. — Мы с твоим папой разведемся, потому что это не наше решение быть вместе. Потому что между нами нет отношений. Брак должен быть по любви. Но это нисколько не значит, что между нами с тобой что-нибудь изменится.
— По любви, говоришь? — задумчиво спросила девочка словно саму себя, а потом хитро на меня посмотрела.
Что она задумала?
Предвкушающее выражение лица Евы не предвещало ничего хорошего. Как и скорость, с которой она умчалась, поднимая за собой пыль столбом.
Я даже не успела попросить сохранить мой секрет в тайне!
— Ну все, держись. Если за дело взялась малышка Ева, ей будет трудно противостоять. — Фрай Дай с сочувствием посмотрел на меня, а потом вдруг поднял палец-лиану вверх в знаке "замри” и превратился в слух.
К нам кто-то шел. Спотыкался, матерился, но упорно пробирался к лазарету.
— Прячься! Не дай Гордону Рамзи тебя увидеть, — засуетился лекарь, катаясь на коляске туда-сюда в поисках места для моего укрытия.
Открыл дверцы низенького шкафа, пустил лиану из рук, оплел стоявший внутри ящик и рывком стянул тот на пол.
— Залезай сюда! Быстрее, — торопил он.
Мне предлагать дважды было не нужно. Пусть у меня с собой был чай, его еще надо использовать по назначению. А так узнает во мне Мию — и все, крышка. Сразу поймет, что я обманула его и саму смерть. Поэтому я торопливо спряталась в шкафу, закрыла дверцы и замерла.
— Ай! — вскрикнул от боли Гордон. — Фрай, ты же наполовину маг природы, что не поработаешь с корнями на дороге? Ноги сломаешь, пока дойдешь, — голос Гордона заставил вздрогнуть. Шаги послышались в коридоре, а потом раздались в комнате, где мы были.
Что-то я не припомню никаких корней на дорожке. Похоже, господин Дай расстарался для своего "любимчика”.
Лекарь в ответ на слова Рамзи лишь своенравно хмыкнул, давая понять, что теплого приема главгаду ждать не придется.
— Снова молчишь? Тогда хоть кивни, в какой комнате Сворски, — ничуть не удивился нерадушию Гордон.
— Я отправил его к плющу у забора, — нервно застучал колбочками лекарь.
Мне было непривычно слышать напряженное нетерпение в голосе Фрая Дая. А еще внутри расползлось странное чувство причастности, что я не одинока в своей ненависти к Рамзи. Что еще кто-то ненавидит его так же, как я.
— Мне нужен этот парень на сегодня. Я заберу? — и вопрос, и не вопрос, а констатация факта.
— Нет, — отрезал лекарь без колебаний.
— Почему? Завтра придет. Никуда твой плющ не денется. Ты лучше с корнями вокруг своей обители разберись, — невозмутимо торговался Рамзи.
А Гордон достаточно груб! Так и знала, что хам хамский. Как вспомню все, через что прошла, так вздрогну.
— Нет. Оставь Марка в покое. Ищи другого мага природы. Ты достаточно навредил моим друзьям, — гневно отшил лекарь профессора.
— Что? Все еще не можешь простить меня? — со стороны Рамзи это прозвучало достаточно легкомысленно.
Повисла пауза. Тяжелое, вязкое прошлое заглотило собеседников.
— Такое не прощают, — глухо ответил лекарь.
— Ты же знаешь, что это была случайность, — впервые в голосе Гордона прозвучали извинительные нотки.
— Это была ошибка. Элиот зря поверил тебе и пошел с тобой. — Лекарь был тверд и непоколебим.
— Никто не знал, что к черному камню нельзя подходить так близко. Я тут ни при чем, — снял с себя все грехи Рамзи.
— А кто знает, что там случилось на самом деле? Элиот никогда не был дураком — не подошел бы ближе к неизвестному артефакту, — высказал накипевшее Дай. — Единственным его недостатком было то, что он был мягкосердечен и сочувствовал тебе, за что и поплатился жизнью. А сейчас ты хочешь снова использовать мага природы, только уже Сворски. Ты не перед чем не остановишься, да?
Тон лекаря поднимался по возмутительной нарастающей.
— Не надо из меня делать злодея, а из Элиота святого. Он пошел со мной не из-за альтруистических побуждений, — скидывал с себя обвинения, как пыль, мужчина.
— Ты воспользовался его бедностью. Если бы не долги, то он никогда бы не пошел с тобой, — негодовал целитель.
— Как пафосно ты сейчас меня обвиняешь за случайность. Значит, ты знал о финансовых проблемах друга, но не помог ему? А сейчас обвиняешь меня в том, что я дал возможность Элиоту выползти из ямы? — Рамзи был жесток на слова.
Но.. я задумалась над смыслом сказанного.
— Я сам не имею ни малейших накоплений. Живу в академии, всю зарплату перевожу в фонд "Помощь полукровкам”, - защищался Фрай Дай.
— Врешь, — усовестил Гордон. — У тебя только на этом столе сейчас редких компонентов хватит, чтобы десять раз спасти друга.
Серьезно? Неужели такие дорогие и редкие растения и зелья?
— Это ресурсы академии для лечения адептов. Я не имею права ими распоряжаться, — взбеленился целитель, голос его срывался то на глухую ненависть, то на звонкую ярость.
— Какие мы порядочные! Тогда не вини меня в том, что Элиот увидел надежду во мне, — громко заявил Гордон.
— ВОН! — от громкого крика Фрая Дая зазвенели колбы.