Страница 28 из 70
Гордон посмотрел на комара, и один уголок губ издевательски пополз вверх.
Хлоп, и вторая рука Рамзи превращает комара в кровавую лепешку.
Я аж подпрыгнула на месте, а Безногий Бро стукнул деревянной ногой об стену.
А Рамзи все нипочем: перевел с остатков комара взгляд на меня и со значением сказал:
— Хорошо же тебя проучили.
Это он мне так угрожает? Таким меня уже не пронять!
Я перестала контролировать дыхание — шумно дышала, как разозленный бык.
Страсти в коридоре накалялись так, что стали подпалять деревянные ноги коменданта. Иначе почему Безногий Бро неожиданно встал на мою защиту? Сказал:
— Сворски точно изменился! Неужели не слышали, что он сегодня Евочку спас?
Евочкой называет. Как же тут все любят малышку, несмотря на неугомонный характер! Похоже, всем миром воспитывают. Одного папы такому сгустку энергии мало.
— Как же, как же, слышал. — Блондин смерил меня взглядом с головы до ног, вновь вернувшись к моим глазам. — Девчонка трещала об этом на каждом углу.
И все продолжал смотреть в мои глаза, будто не мог оторваться. Я же, чем дольше смотрела в ненавистную морду, тем ярче вспоминала, что именно он сделал с моими родными.
Надеюсь, яд красного кустарника глубоко проник в организм, намертво впился в клетки!
Безногий Бро по-своему понял наши гляделки и вклинился между нами, встав лицом к Гордону:
— Профессор Рамзи, да простите вы уже мальца. Исправляется, пусть и не сразу.
Гордон метнул взгляд в коменданта и буквально приказал, а не попросил:
— Оставь нас.
А вот это уже опасно! У меня еще нет чая "Золотой халат Голубой горы”, рано нам еще оставаться наедине.
Безногий Бро в сомнении затоптался на месте, обеспокоенно посмотрел в лицо блондину и стукнул одной деревянной ногой о другую.
— Не уходишь? — Рамзи неотрывно смотрел на меня, но спрашивал явно коменданта. Светлые брови поднялись и застыли.
— А тут все в порядке будет? Я все-таки отвечаю за общежитие.. — Деревянные ноги Безногого Бро постукивали по полу.
— Будет, — низким голосом ответил Гордон, глядя на меня так, будто ему не терпелось остаться со мной наедине. На секунду мне даже показалось, что промелькнул тот самый одержимый взгляд, который я видела в тюрьме.
И я шарахнулась назад против воли!
Это вышло само собой: мое тело не забыло, насколько сильно он навредил мне. И тут же лицо Рамзи стало хищным, заострилось, взгляд стал острым.
— Значит, ты сильный маг жизни? — неожиданный вопрос Гордона на секунду выбил почву из-под ног.
Как жаль, что комендант послушался блондина и ушел!
Догадался, что это я? Раскрыл?
Тогда почему руки в карманы убрал, когда я утвердительно кивнула? Замечала, что, когда Гордону было неудобно, именно так он всегда и делал. Например, когда мы встретили на прогулке с соседкой с другой стороны улицы, которая слыла страшной сплетницей, руки Рамзи тоже сразу же нырнули в карманы.
Неожиданно блондин вытащил кулак из кармана и открыл его. На ладони покоилось черное семя цветка смерти.
Меня тут же бросило в холодный пот.
— Сможешь его вырастить? — спросил Гордон и весь превратился в слух.
А я бы с удовольствием воткнула семечко ему в темечко и вырастила прямо в мозг!
— А что, обычным способом не получается? — притворилась дурачком.
— Ты же маг природы. Не знаешь, что это? — с сомнением в голосе качал перед глазами черным ядром.
— Нет, — попыталась скривить губы как можно безразличней.
Кривилась, чтобы не показать, как меня на самом деле крутит внутри от желания покончить с Рамзи здесь и сейчас. Останавливало лишь одно: я не была уверена, кто из нас одержит победу.
Нужно сдержаться, раздобыть тот самый чай и красиво покончить с Гордоном раз и навсегда.
Я заметила торчащую белую нитку из воротника рубашки и сразу приободрилась: а Рамзи-то в расшитой сорочке до сих пор ходит. Когда зашивала, обратила внимание на эту непослушную нить, но не стала убирать — не женушка же.
— Возьми. Вырастишь — все прощу и придираться не буду. Обещаю: заживешь.
Я подняла полный ненависти взгляд и чуть не сказала, куда он может запихнуть свои обещания. Когда-то он уже клялся, что обеспечит безопасность мне и брату. И моему отцу божился..
Но Сворски не мог послать профессора. Он бы обрадовался возможности обрести друга и протянул руку.
— Я попробую. — Открыла ладонь и почувствовала вес семечка, словно мне на руку положили булыжник.
Зачем ему это семечко? Что-то мне кажется, что неспроста Гордон с ним связан. Отцу подкинул, ищет способ его вырастить. Точно неспроста.
Может, лекарь Фрай Дай знает что-то о цветке смерти? Возможно, Гордон смертельно болен и ему нужен этот росток, иначе умрет? Тогда я раздобыла бы все семена в мире и уничтожила их, чтобы насладиться, как Рамзи мечется по свету и угасает на глазах.
Говорите, размечталась? Так легко не бывает? А как хотелось бы!
Блондин посмотрел на меня долгим взглядом и кивнул, будто брал с меня молчаливое обещание. А мне так и хотелось выколоть эти глаза-падлюки.
— Завтра увидимся, — сказал Гордон и пошел дальше по коридору, а я смотрела ему вслед, пока тот не скрылся за углом. Мечтала, чтобы он споткнулся и свернул себе шею.
Нет, нужно быстрее расправиться с этим гадом, а то не сдержусь!
Но сначала по порядку. Я же к Фрай Даю спешу!
Целителя я застала за плетением мебели из размокших прутиков. Он с таким увлеченным видом вплетал в деталь тонкую ветвь, что даже не заметил, как я вошла.
— Добрый вечер! — поздоровалась, и Фрай промахнулся мимо дырки с громким: "Эх”.
— А, спаситель Евин пожаловал. Проходи, — махнул головой целитель.
— Слухи и сюда пролезли. Я скоро буду бояться ходить по академии.
— А зря. Девочка постаралась, чтобы даже листья шуршали о ее спасении доблестным Сворски. Репутацию тебе повышает.
— Это нужное дело.
Фрай Дай с кряхтением просунул прутик и довольно откинулся на спинку коляски на колесиках. Перевел взгляд на меня и поменялся в лице:
— Ты что еще такой дохлый? Не ешь совсем?
— Подвиги не дремлют. Да и разборки не отстают..
В глазах лекаря зажегся огонек интереса. Он посмотрел по сторонам, проверил что-то на своей руке и спросил:
— Это касается нашего общего врага? Есть подвижки?
Я довольно кивнула.
— Есть подвижки, и есть вопросы.
— Какие?
— Знаете, зачем Гордону нужно вырастить цветок смерти?