Страница 6 из 29
Давно уже Анна привыкла разговаривать с собакой как с человеком. И сейчас Кант снова почувствовал настроение хозяйки. Потрусил на кухню, потянул за веревку, которая теперь была привязана для него к ручке холодильника. И вернулся с банкой крепкого пива. Иногда старый пес точно спрашивал взглядом: «Я угадал? Принес то, что нужно?» Но на этот раз не было никаких вопросов, тех, что Кант задавал выразительным взглядом. Он просто уронил банку на постель хозяйки.
Анна пила прямо из банки, хотя обычно у нее так не очень получалось. Вот и сейчас она облилась, вытерла ладонью подбородок и спросила у Канта:
— Я ведь что–то хочу вспомнить? Какой–то адрес, да?
Она не вспоминала о Чернореченске до недавней поры. Более того, она была уверена, что никого не знает в этом городе. Анна сопровождала сестру пару раз в магазины — и только… Хотя… хотя…
Была еще соседка по лестничной клетке. Ольга…Ольга… Ольга Петровна. Как–то, гостя у Юльки, Анна услышала через стену — фортепианную игру. Неловкую, ученическую.
— Сочувствую, — сказала она сестре, — Когда в соседях ребенок, учащийся музыкальной школы — это тяжелое испытание.
— Да нет, это скорее бабушка, — Юлька засмеялась, — Ну, не бабушка — пожилая женщина. Ольга Петровна говорит, что всю жизнь хотела научиться играть на пианино, но никогда не получалось. Когда была маленькая, у родителей не было денег — ни на инструмент, ни та музыкальную школу. Ольга пошла на биолога, всю жизнь проработала в школе. Там, сама понимаешь, времени не остается ни на что — только на уроки п подготовку к ним. А теперь Ольга Петровна вышла на пенсию, и записалась в кружок при Дворце культуры. Занимается очень усердно, и обещает, что за год выучит «Полонез Огинского». Мне ее игра не мешает. Это классно, когда человек хочет успеть, нагнать то, что упустил когда–то.
Анна только плечами пожала. Но вскоре и ее сердце смягчилось. Как–то Юлька вышла, чтобы вынести мусор, и вернулась не только с пустым ведром, но и с тарелкой. Торжественно внесла пирог:
— Во! Ольга Петровна нас угощает. Говорит: «Юлечка, у вас гости, вот я испекла ваш любимый, с яблоками…» Она на самом деле классно печет, и нередко меня угощает.
Пирог и впрямь оказался хорош. Еще теплый, в меру сладкий, со щедрой начинкой из душистых яблок.
… Ольга Петровна была, кажется, и на похоронах. Анна запомнила тягостные дни — вспышками, обрывами, между которыми в памяти были точно провалы.
Но кто–то тогда, когда они стояли на кладбище, и ждали, пока могилу засыпят землей, потянул ее за рукав, кто–то шепнул робко:
— Она была последней…на этот раз. Но потом колесо повернется, и все начнется опять…Тени не отпускают…
Почему–то эти слова вспыли в памяти у Анны только сейчас. И, кажется, сказала их Ольга Петровна.