Шепчущие тени

Глава 8

Анна знала, что скоро рассветет, но время шло, а уснуть она никак не могла. Снова и снова Анна заваривала чай, пока, наконец, у нее не закончились пакетики.

То, что она сначала приняла за письма, оказалось чем–то иным

Верхний лист, с которого Анна начала, действительно представлял собой письмо, но под ним лежала стопочка страниц, которая относилась совсем к иному времени. Это были страницы из дневника, исписанные мелким почерком, и орфография старинная, еще с буквой «ять». Видимо тот, или та, кому все это принадлежало, решил хранить всё, что касалось здешней загадки — в одном месте.

Разобрать почерк было трудно. Некоторые слова уже еле проступали на бумаге, другие были написаны неразборчиво. Анна достала блокнот, ручку и стала переносить в него то, что ей удалось расшифровать.

Когда солнце взошло, и молодая женщина погасила настольную лампу, у нее получилось следующее:

'

12 июля

Сегодня ровно месяц, как я приняла место учительницы в этой глуши. Мои маленькие ученики делают успехи, но их родители смотрят на меня с пугающей жалостью. Сначала я думала, что дело в моей столичной бледности. Теперь я знаю: они боятся за мою душу.

Вечером старый мельник, чей внук ходит в мой класс, перекрестился и указал в сторону своей мельницы. «Не ходите туда, барышня, — прошептал он. — Там подполье, но оно не просто…. Там сама земля разверзлась. Мне самому еще дед мой говорил — через тот провал чужаки из иного мира приходят в наши дома». Я лишь улыбнулась его суеверию. Но ночью мне не спалось.

17 июля

Вчера в лавке я услышала разговор. Местные шептались о реке и об острове со зловещим названием Пустой.

Это клочок мёртвой земли посреди реки и говорят, там не поют птицы. Да и сама река — особенная. В половодье вода поднимается в ней очень высоко, подмывает песчаные берега, а когда вода спадает — река уж выглядит по–другому. Каждый год на ней в новых местах образуются и мелководье, и омуты. Да еще и течение здесь очень сильное. У приезжих вызывает удивление тот факт, что в неширокой этой речке каждый год тонут люди — и немало. А потом они убеждаются в этом сами, так как подобные несчастья случаются именно с приезжими, с местными же жителями — никогда.

Пустой остров стоит посреди реки, и вокруг него — везде глубина.

Но истинный ужас и величие этого места открываются лишь раз в несколько лет — в особенное, тринадцатое полнолуние года. Старики говорят, если в эту ночь совершить на острове древний ритуал, то после этого, войдя в подполье старой мельницы человек попадает в потусторонний мир, причем он может вернуться из него обратно.

25 июля

Я не могу выкинуть это из головы. Тот, кто совершил ритуал на Пустом острове, обретает страшную, но заманчивую силу. Ему открываются любые тайны прошлого. Он может говорить с умершими так же легко, как я говорю со своими учениками.

В нашем мире это ключ к безумному, сказочному богатству. Столичные аристократы, купцы и безутешные вдовы отдадут последние сбережения за право услышать голос с того света или узнать, где спрятаны сокровища. Роль ясновидящей или высокооплачиваемой гадалки — вот билет на свободу из этой глуши. Торговать тайнами мёртвых ради роскоши живых… Какое искушение!

27 июля. Ночь

У этой сделки есть цена. Кровавая, неумолимая цена. Расплата наступает ровно в следующее тринадцатое полнолуние. По земным меркам это ничтожно мало — всего несколько лет сытой, роскошной жизни. А затем потусторонний мир забирает долг, и медиум уходит навсегда. За ним приходят тени.

И всё же… люди безумны.

Мельник проговорился, что до меня здесь были те, кто отправлялся на Пустой остров. Каждый из них был ослеплён гордыней. Каждый верил, что именно он — самый умный, самый хитрый. Они надеялись сколотить состояние, а потом найти способ обхитрить саму Смерть, разорвать контракт или откупиться. Никому это не удалось.

Я смотрю в зеркало на своё бледное лицо. Ритуал близок. Тринадцатое полнолуние наступит уже в следующем месяце. Я боюсь, но золото и власть над тайнами манят меня сильнее, чем доводы разума. Я ведь умнее этих крестьян. Быть может, именно я смогу обмануть злой рок?

12 августа

Мой страх отступил, уступив место безумной надежде. Я узнала то, что изменило всё: я буду там не одна. Местный гробокопатель за пару монет проговорился, что в условленную ночь на острове Пустом соберётся тайное братство. Ровно тринадцать человек.

Тринадцать безумцев, ослеплённых жаждой золота и власти, совершат этот жуткий ритуал. Вместе не так страшно. Среди них есть обедневшие дворяне и беглые монахи. Теперь моя единственная цель — стать одной из них, проскользнуть на лодку и занять своё место в этом роковом кругу.

31 августа. Ночь после тринадцатого полнолуния

Великий Боже, ритуал состоялся… Мои руки едва держат перо, одежда до сих пор пахнет речной тиной и серой. Мы сделали это. Завеса рухнула, и нас швырнуло в кошмар, который я никогда не смогу забыть. То, что мы увидели на той стороне, не поддаётся человеческому разумению.

Нас протащило сквозь гнилое подполье старой мельницы прямо к чудовищному озеру Тёмных вод. В эту ночь его вода была чёрной как смоль, а на поверхности, пульсируя, горели фосфорические узоры затонувшего языческого храма. Над нами мёртвой стеной высилась гора Проклятых духов. Мы, словно в бреду, поднялись на её четырёхсотметровое плато, где в лабиринте Древних огромные валуны закручивались в адскую спираль.

Там были они — истинные места силы. Я видела древний Каменный алтарь, покрытый вековой кровью. Мы стояли в Кольце духов, и шёпот тысяч мертвецов ворвался в мой разум, открывая тайны прошлого. Я видела Лестницу в никуда — её тринадцать ступеней вели в чистую, леденящую пустоту, из которой на нас смотрела Голова Хранителя. Этот валун, похожий на окаменевшего Циклопа, словно безмолвно смеялся над нашей участью.

Я вернулась. Теперь в моей голове звучат голоса умерших. Я знаю, где зарыты клады, я вижу чужие грехи. Богатство уже у меня в кармане, я стану величайшей ясновидящей. Но… какой ценой?

17 сентября. Полдень

Шок прошёл, и нахлынула леденящая ясность. Избежать расплаты не удастся. Я видела глаза Хранителя — Смерть не обхитрить, контракт подписан моей собственной кровью. В очередное тринадцатое полнолуние моя душа обрушится в ту самую пустоту над лестницей. У меня осталось всего несколько лет.