Страница 4 из 93
Ведьмы Жизни и ведьмы Смерти половину дисциплин изучали вместе, оставшаяся половина была профильная, поэтому преподавалась отдельно.
Прекрасная фавна Сильвана, наш преподаватель по «Собирательству», за стенами академии расцветала просто на глазах! Вот что значит существо в родной среде!
Как ручку протянет, показывая нужное растение — и все ведьмочки вздыхают от зависти, смотря, как переливается перламутром на солнце ее кожа. Наклонится — и заструится водопад золотистых волос, отражающий каждый лучик солнца.
А вот в каменных стенах академии она была не такая: бледная кожа, мышиного цвета волосы, скованные движения, потухший взгляд. Говорили, будто она здесь работает только из-за долга жизни ректору академии, ведь фавну ни за какое золото мира не вырвать из лона природы. Иногда по ночам я наблюдала, как ее хрупкая фигурка бежит под покров деревьев академического парка и не выходит оттуда до рассвета..
Время пролетело незаметно, и настала пора возвращаться в родные стены академии. Тяжесть возложенной на наши хрупкие плечики миссия стала давить не хуже груды камней.. Но что делать? Придется идти..
* * *
— Да что ты вся издергалась? — не выдержала Силия и повернулась ко мне.
— Ну что ты, обычное дело на кладбище! Вон рука тролля проползла, а вон там, на сером надгробье, мне голова орка подмигивает! Все просто замечательно!
— Я же тебе объясняла уже: старшекурсники-некроманты готовятся к выпускным экзаменам, а это кладбище — ближайшее. Не обращай внимания, лучше ищи этот расприй.
— Да меня всю передергивает, я иду-то с трудом, а ты еще хочешь, чтобы я высматривала растение!
— Ну за что ты мне такая впечатлительная досталась?!
Нет, ведьма Смерти никогда ведьму Жизни в таких вещах не поймет! Это же отвратительно! А Силька идет себе спокойненько. Вон даже ту самую руку пнула ногой в сторону и пошла дальше. Одно хорошо — хоть кто-то расчищает дорогу.
Мы рыскали уже второй час, и даже у меня частично выработалась невосприимчивость к местной кладбищенской живности — я спокойно прошла мимо высунутой из-под земли ноги с когтями и даже не вздрогнула!
О как!
Но вот когда мне на плечо опустилась рука, я огласила кладбище таким громким «А-а-а!», что все мертвые дружно перевернулись под землей, а кто-то, мне показалось, даже матернулся. Там.. где-то справа. Да, кстати, Силька тоже за компанию присоединилась к моей акапелла, поэтому эффект был двойной.
Повернувшись на пятках, увидела высокого бледного парня с длинными черными волосами, лицо которого выражало всю грусть волшебного народа, гонимого темными магами на востоке.
Я даже рот захлопнула.. быстренько так. Живой же, вроде?..
Потрогала пальцем — точно живой. Что хочет?
Силька взяла меня за руку в молчаливой поддержке, и было струхнувшие мы быстро взяли себя в руки и смотрели снизу вверх, представляя собой безмолвную статую укора. И ничего мы не трусливые, нервные просто немного, вы бы тоже на нашем месте не смогли промолчать, точно-точно.
— Если ищете расприй, то его тут нет. Вчера последний лично собрал.
Мы в немом удивлении уставились на парня. А свиду-то и не скажешь, что штатный нарушитель..
— С чего это ты взял, что мы какой-то расприй ищем?
Вот еще, буду я признаваться, как этот дурак. Если кто стуканет — точно из академии вылетим. Ишь, бесстрашный!
— Ведьмочка, видел я, что вы исключительно по зарослям люпия и рыщете, а там только расприй и растет.. Да я вот, собственно, о чем: здесь его уже нет, ну а на соседнем кладбище еще должен остаться. А то бродите туда-сюда, уже глаза замозолили. Мне готовиться надо, а вы только мешаете.
Наши с Силькой подбородки синхронно устремились вверх на последней фразе, но слова благодарности буркнули все равно. Все-таки подсказал, как-никак..
— Кай, — представился напоследок он.
Вот так просто — Кай, и все? А как же Максимилианус, Сильвестр, Вальтер, Бальтазар и тому подобные? Я даже разочаровалась в образе грустного некроманта..
Посмотрела на Сильку и по ее поднятым бровям сразу поняла — она полностью разделяет мои сомнения. Надо, что ль, самим ему эпичную кличку придумать, раз родители не позаботились о сыне-некроманте. Ведь точно потомственный..
Хотя, что говорить, мои родители тоже не особо заботились, как с таким именем будет жить ведьма..
Мамочка — ведьма Смерти — когда мной беременная была, стала такой романтичной особой, какой ее в жизни никогда никто и не видывал. Всегда все жители деревни вокруг нее по струночке ходили, слово лишнее молвить боялись, а тут на тебе: во двор заходит, цветочками любуется, комплиментами одаривает. На удивление, это деревенских не расслабило, скорее, наоборот: теперь вообще рот не открывали, только кивали, молча со всем соглашаясь. И вот с таким прекрасным настроем любимая мамочка и назвала меня Орхидеей.
Для всех — просто Дея. Мое истинное имя знают только родственники да Силька.
Папа с мамой спорить не стал, так как просто напросто отсутствовал в моей жизни.. Да, если бы и был — с моей родительницей трудно не согласиться.. Себе дороже..
— Дея, — представилась я.
— Силия, — кивнула подруга.
Кай с серьезным выражением лица кивнул и ушел восвояси. Ну а мы пошли на соседнее кладбище, а то времени и так оставалось в обрез, скоро смеркаться начнет.
— Оно же заброшенное, — прошептала я.
Мне казалось, что в такой гробовой тишине каждый звук разносится эхом по окрестностям. Сумерки уже полностью вступили в свои права, заставляя ежиться от поднявшейся влажности.
— Вот видишь, и никаких тебе ползающих рук, — попыталась подбодрить меня Силия.
Я была уже настолько сыта нашим посещением этих мест, что клятвенно пообещала себе: точно год еще не суну свой нос на кладбища. Если только опять во что-нибудь не вляпаюсь. А я вляпаюсь, как пить дать, вляпаюсь, не зря мне дед предрекал непростой год!
— Девчонки! Я вас нашел, — приземлился рядом на дерево Бакстер и огласил местность радостным криком, растопырив крылышки: — Я влюбился!
— Опять? — хором спросили мы с Силькой.
— А что? — натурально так возмутился Бакстер, как будто не понимая, в чем дело.
— Ну сколько можно? — громко простонала я, забыв про эхо, да и вообще про все забыв. В голове уже мелькали картинки перевернутого вверх дном шкафа с изодранными любимыми кофточками.
— Ты опять таскал своих мышей к нам в шкаф?
Силькино терпение тоже было не безгранично. В прошлый раз безнадежно пострадало ее любимое платье, что тоже вам не хухры-мухры!