Страница 27 из 93
Арти, облокотившись на спинку стула, просто ржал, периодически прикрывая рукой то лоб, то глаза, то рот.
Так, один ликвидирован, но этот еще неспелый фрукт.. А вот как там тот, который спеленький?
Ну.. пойдет.. Приостановил свою страшную трансформацию — и то ладненько! Улыбнулась было магистру, но оборвала себя на половине процесса. Не смей, Дея!
Кристобальт оглядел меня своими омутами глаз от всклоченной макушки до голых пальчиков на ногах и без слов, образовав портал и схватив в охапку, ушел в него.
— М-м-м.. м-м-м..
Я поняла, что бедного Бакстера расплющило между нашими телами, и попыталась немного отстраниться от демона, чтобы дать свободу мышу. Но не тут-то было — демон прижал меня еще сильнее. Надо было срочно спасать Бакстеру жизнь.
— Кристобальт, мы сейчас раздавим Бакстера.
И летучий мышь получил долгожданную свободу.. правда, немного помятый, но зато живой.
— Магистр, что-то Вы меня не туда перенесли — это не моя комната.. — заметила я, озираясь по сторонам.
Сама себе признаюсь, но больше никому: я тянула время — в крепких руках демона мне было до того тепло и уютно, что даже не хотелось включать ведьму.
— Кристобальт, — поправил меня демон, нежно проводя носом по моей щеке.
М-м-м-млею..
— Кристобальт, прошу Вас.. — попыталась отвернуться я.
— «Тебя», Дея..
Только не по шее!!! Там запретная территория! М-м-м, е-е-ежика тебе-е в носки-и-и!
— Прошу тебя.. Перестань мне выкать.. — продолжал шептать мне в шею противный искуситель.
— Да перестану, только прекратите! — отчаянно взмолилась я!
Ну не безгранична же ведьминская воля! Не безгранична! Еще немного в таком духе и все-все про пару встреч-то позабуду!
— Да-да! Я тут тоже присутствую! — подал голос Бакстер, предусмотрительно взлетев на люстру.
Мой боец! Мой герой! Мой блюститель! Теперь еще и ловить мои мозги будет, когда они вылетают в форточку..
Я попыталась выбраться из объятий Кристобальта, но все мои попытки быстро пресекли. Ну и хорошо! Попытку сделала? Сделала! Не выпустил? Не выпустил! Могу со спокойной совестью еще немножко понежиться.. втихоря.. Главное лицо сделать по-ведьмински серьезным. Нет, лучше даже — по-орочьи каменным!
— Дея, — опаловые глаза могли соперничать своей глубиной с океаном. — Никаких больше свиданий, запомни. У тебя есть только я.
— А у Вас тоже только я буду, Кристобальт?
— «У тебя», буду «у тебя», Дея. Не выкай, — его взгляд переместился на мои губы. — Да, у меня будешь только ты.
Я увернулась от таких манящих губ Кристобальта, и он поцеловал мою щеку.
— На два дня, Кристобальт?
Правильно, ведьма, правильно! Думай об этом, думай! Сосредоточься и попытайся зажечь огонь возмущения и злобы, а не страсти, твою же ведьмовскую душу, Дея! Не страсти!
Одной рукой все еще крепко удерживая меня, второй Кристобальт бережно обхватил мой подбородок и приподнял лицо к своему.
— Дея, — начал тихо он.
Да твои демонические руки! Ну что они делают? Да, вроде бы, и ничего..
Но мое-то сердечко уже собрало все манатки и махает мне у двери ручкой:
«Ты стой, пыжься, а я пошло».
Я разрывалась, не зная, куда мне больше нравится смотреть: на его глаза, полные страсти и искр, или на его губы, так проникновенно шепчущие мое имя..
— Ты создана для меня, Дея. Твои руки, волосы, губы.. — он проводил пальцем по ним, перечисляя. — Ты вся — для меня!.. Я был слепцом, не понял сразу, что никакое зелье не справиться с притяжением к своей истинной половинке.. Но поцелуй, Дея! Тот поцелуй.. И я понял все!
И демонический смерч унес меня в водовороте головокружительного поцелуя, отрывая кончики пальцев ног от мягкого ворса ковра..
* * *
— Тяф! Бакстер! Тяф! Бакстер! Тяф!
Противный лай собаки вырвал мою растворившуюся в демоне душу и всунул обратно в тело. А вот глаза отказывались фокусироваться и упрямо расплывали предметы вокруг, одни лишь опаловые омуты были моим маяком в этом плавающем интерьере.
Кристобальт досадливо нахмурился и метнул взгляд на дверь, из-за которой доносился этот прекрасный звук.
— Нет, только не она! — Бакстер взлетел мне на плечо и затрындычил, глядя на демона: — Нет, мы как договаривались — я нахожу Дею, Вы убираете от меня эту сумасшедшую женщину! Вон, она даже разговаривать нормально разучилась, на тяфканье скатилась! Будьте мужчиной, Кристобальт, заприте Леди в ее комнате!
Кристобальт тяжело вздохнул и с сожалением посмотрел на меня, уже собирающую свое разомлевшее тельце в более-менее нормальное ведьминское состояние, всклокоченное, но милое.
Демон медленно провел пальцем по моей щеке и нежно чмокнул в носик, прежде чем нехотя отстраниться и пойти к двери. А я не могла оторвать взгляд от его фигуры. Мои глаза светились плотоядным блеском и готовы были съесть его целиком, не разжевывая..
Бакстер судорожно заметался по комнате и не придумал ничего лучше, как залететь мне под платье и обхватить ногу.
— Бакстер, на тебя орк, случаем, не наступал? — возмутилась я, пытаясь стряхнуть наглеца с ноги.
— Нет, но у меня трагедия — по моим шатким нервам прошлась одна ужасная Леди, — прошептал мышь из-под подола платья.
— По тебе оно и видно, — отметила я его поведение, но выдавать летучего обнимателя ног не стала.
Дверь в комнату открылась и мопсиха влетела в помещение, увернувшись от рук демона с непозволительно большой для столь неуклюжего тельца скоростью.
Интересно, что там у них произошло?
Кристобальт звал Леди, но она как заведенная носилась по комнате, заглядывая во все углы и засовывая свой нос под мебель всюду, куда он мог мало-мальски протиснуться.
Коготки Бакстера царапали мою кожу, и я еле-еле сдерживала желание оторвать неудавшегося гражданского мужа Леди от своей ноги. Почему вечно из-за его проделок страдаю я? Несправедливо!
Наконец, Кристобальт выдернул тушку мопсихи из-под кровати и утащил ее в покои этой взбалмошной собачонки.
Мать моя ведьма, хоть бы в тот раз я не накаркала — не хочу, чтобы эта мадама осталась у Кристобальта!
Как только дверь за ними закрылась, Бакстер тихо спросил:
— Ушла мегера мопсяшная?
— Ушла, ушла. Отцепись уже от меня, крылатый смельчак, — стряхивала я его с ноги.
Бакстер вылетел, сел на кровать, схватился за сердце и начал:
— Да что ты знаешь, Дейка?! Да она мне за это время всю душу вытрепала, мозги вынесла и выбила, как коврик на улице, а уж сколько кровушки моей попила.. — показал он лапками «много-много», — целая бутыль наберется!