Страница 62 из 110
Глава 19
— Где ты научился так стрелять? — спросила Гриза.
— Прости, что?
— Когда ты выстрелил из пистолета — попал в яблочко. Как ты это сделал?
— Я сын генерала Империи, из долгой династии солдат и стратегов, — ответил Сирус. — Клинок мне дали в пять лет, а пистолет — в восемь.
— П... понятно. Значит, ты умеешь управляться и с кинжалом, который таскаешь с собой?
Сирус опустил взор к своему поясу, на плохо заточенный кинжал, который он рефлекторно подвешивал сбоку. Старый нож для писем, подаренный ему Атанасом, который он прихватил вместе с кошельком в ту ночь, когда бежал из Академии.
— Не очень, — признался он. — Я хорошо стреляю, но всегда плохо фехтовал.
— Тогда зачем ты хранишь эту штуку? Ты ведь мог попросить Паучиху дать тебе пистолет, да?
Сирус закатил глаза.
— Ты хоть знаешь, как работает пистолет?
— Мне показалось, или ты спрашиваешь у механиста, как работает механическое устройство? — холодно отозвалась Гриза.
— Извини, — проворчал Сирус. — Я не имел в виду...
Он прикусил губу. Почему сарказм всегда выскакивал у него так естественно?
— Что же ты, в таком случае, в виду имел? — осведомилась девочка.
— Я имел в виду взаимовлечение арканиумных Потоков, — ответил он. — Я удивляюсь, как ты об этом ни разу не слышала...
— Конечно, я о нем слышала! — рявкнула Гриза, приходя в ярость.
Он решительно ничего не мог с собой поделать!
— Извини, я неловко выразился. Я... Взаимовлечение — это правило, согласно которому два источника арканиума разной силы будут склонны к хаотическому взаимодействию друг с другому. Иногда усиливая друг друга, иногда нейтрализуя, а иногда взрываясь.
— Я знаю, — сказала Гриза. — Вот почему создание автоматов так сложно: нужно дозировать арканиум так, чтобы каждая часть гармонизировалась с остальными, с риском при этом все взорвать или сделать неспособным пошевелиться... Какое отношение это имеет к нашему разговору?
— Порох в пистолете содержит частицы арканиума, который необходим для воспламенения. Как и моя кровь. Если я попытаюсь применить магию, держа в руках заряженный пистолет... ну...
— Результат придется долго отстирывать с новой рубашки, — закончил Квинт, отрываясь от своего вылизывания.
— Стреляя из пистолета, я воздерживаюсь от магии, — заключил Сирус. — И наоборот. Поэтому предположение Либера, что я использую заклинание, чтобы лучше попадать в цель, было совершенно абсурдным.
Гриза на мгновение задумалась, а затем процитировала:
— «Знать свои слабости — это сила, а думать, что их нет, — слабость».
— Э-э?
— Это то, что ты сказал Либеру, когда он смеялся над твоими трудностями с элементализмом. Чья она, эта фраза?
— Э... моя. Я ее на ходу придумал.
— Мне нравится. Я ей научу Зубчатика, когда он подзарядится.
Сирус прищурился. Что, Гриза смеется над ним?
— Видишь, не я один поражаюсь твоему красноречию, дорогой хозяин.
Волшебник бросил взгляд на своего фамильяра: по крайней мере, он знал, когда Квинт над ним подтрунивает. Большой рыжий кот спокойно выдержал его взгляд, а затем вновь занялся своим туалетом. В небольшой нише, где ожидали подростки, воцарилась тишина, нарушаемая лишь цоканьем языка Квинта.
— И долго нам еще здесь ждать? — спросила Гриза, переминаясь на месте.
— Еще несколько мгновений, — ответил Сирус. — Вестор Вакс считает, что к полуночи закончит с нейтрализацией чар на задней двери.
— Не верится, что мы этим занимаемся, — пробормотала механистка. — Грабить Академию! Нашу собственную школу...
— Школу, которая и пальцем не пошевелила, когда нас чуть не похитили с ее территории, — напомнил Сирус.
— Потому что ты не дал мне предупредить Иосефира!
— О нет, только не начи...
— Тихо! — прошипел Квинт, поднимая морду. — Кто-то идет.
Гриза и Сирус замерли. Юный волшебник на всякий случай приготовился произнести ослепляющее заклинание, но этого не потребовалось: перед ними материализовался массивный силуэт Густава.
— Открыто, — буднично сообщил он. — Входите.
Гриза прикусила губу и потрусила мимо колосса к служебному входу в Академию. Сирус и Квинт последовали за ней. Там стоял, прислонившись к двери, Вестор Вакс и словно пытался отдышаться.
— Эти защитные чары довольно сильны, — проворчал он. — Пентакль Сигаммона, треугольник Эрокки, девять знаков Вела... В мое время они не прибегали к таким мерам, чтобы помешать студентам улизнуть. И ты действительно расплетал все это каждый раз, когда отправлялся в таверну?
— Да, — подтвердил Сирус, пожав плечами. — Это не так уж сложно, когда разберешься...
Старый некромант, впечатленный, слегка присвистнул. Гриза восхищенно подняла брови, словно только что сообразила, что Сирус — хороший волшебник. Последний, сам не зная отчего, немного обиделся.
Вестор Вакс утер пот со лба.
— Что ж, я сделал свою часть, — проворчал он, указывая на деактивированные печати. — Теперь тебе не придется тратить магической энергии на эту проклятую дверь, Сирус. Дальнейшее зависит от тебя, девица. Ты взяла свое оборудование?
— Да, — ответила механистка, похлопывая по сумке, перекинутой через плечо.
— Тогда вперед, — приказал Густав. — Пока здесь снова не появился патруль.
Гриза слегка побледнела, но вошла. Несмотря на всю свою браваду, Сирус почувствовал, как у него все внутри заледенело, когда он переступил порог Академии. У него возникло неприятное ощущение, будто он шагнул в логово льва.
Дверь за ними захлопнулась. Ни Вестор Вакс, ни Густав с ними не вошли. Им предстоит провернуть дело одним: они знали местность и легко ориентировались, и не тратили времени, чтобы руководить прочими сообщниками. Более того, Паучиха считала, что если им удастся пробраться внутрь самостоятельно, это станет лучшей проверкой их достоинств. По мнению Сирус, это была лишь отговорка. На самом деле она предпочла рискнуть жизнями двух подростков, а не своих лучших людей.
Гриза копалась в своей сумке, поджав губы. Вдруг из ее рук выскользнула горсть крошечных шестеренок, и зазвенела по полу со звуком, похожим на звон колокольчиков. Механистка приглушенно чертыхнулась и опустилась на колени, чтобы подобрать шестеренки. Сирус сглотнул: если быть честным с самим собой, следовало признать, что он предпочел бы положиться на металлические кулаки Густава и колдовство Вестора Вакса, чем на таланты своей компаньонки по несчастью...